Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 60 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Демин молчал. Молчали все офицеры на мостике. Они смотрели на экраны и пытались уместить в голове то, что видели.

Брусилов стиснул зубы. Он не собирался сдаваться. Артиллерия не сработала — значит, нужно что-то другое. Что-то более мощное.

— Авиацию, — сказал он. — Поднять бомбардировщики. Если эта тварь переваривает снаряды, посмотрим, как она справится с бомбами.

Бомбардировщики появились на радаре через семь минут.

Брусилов следил за их приближением на тактическом экране. Шесть тяжёлых машин — «Грифоны», стратегические бомбовозы, способные нести по двадцать тонн боеприпасов каждый. Под их крыльями висели проникающие бомбы «Молот» — чудовища, рассчитанные на уничтожение подземных бункеров.

Если Стена переваривает мелкие снаряды, посмотрим, как она справится с этим.

— «Грифоны» на боевом курсе, — доложил оператор. — До точки сброса три минуты.

Брусилов кивнул и перевёл взгляд на панорамное окно. Бомбардировщики уже были видны невооружённым глазом — шесть тёмных силуэтов на фоне серого неба, идущих клином к цели.

Первый «Грифон» начал снижение, выходя на боевой курс.

И тогда Стена ответила.

Брусилов не сразу понял, что видит. Из крон деревьев поднялось что-то похожее на туман — золотистое облако, которое расползалось над лесом, становясь всё плотнее. Сначала он решил, что это дым от непотушенных пожаров. Потом понял, что ошибся.

Облако двигалось. Оно поднималось навстречу бомбардировщикам, словно живое существо, почуявшее добычу.

— Что это за хрень? — пробормотал Демин.

Рация зашипела.

— База, это «Грифон-один». Наблюдаю странное атмосферное явление на курсе. Запрашиваю…

Голос оборвался помехами.

— «Грифон-один», повторите, — оператор связи склонился над пультом. — «Грифон-один», ответьте.

Тишина. Потом снова голос, но уже другой — напряжённый, с ноткой паники:

— База, это «Грифон-три»! У «первого» отказ двигателей! Он теряет высоту! Мы входим в облако, видимость нулевая, приборы… приборы сходят с ума!

Брусилов смотрел на радар. Метки бомбардировщиков начали вести себя странно — дёргались, пропадали, появлялись снова не там, где должны были быть.

— «Грифон-три», выходите из облака! Немедленно!

— Не можем! Рули не отвечают! Двигатели… — треск помех, — … теряем тягу! Что-то забивает воздухозаборники! Это… это пыльца! Везде пыльца!

На радаре первая метка — «Грифон-один» — начала падать.

— «Грифон-два» не отвечает!

— «Четвёртый» потерял управление!

— Катапультируемся!

— Не открывается! Фонарь не открывается!

Голоса наслаивались друг на друга, смешиваясь с помехами и треском. Брусилов стоял неподвижно и смотрел, как шесть меток на радаре падают одна за другой. Самолёты просто глохли и падали в зелёную гущу внизу.

Золотистое облако поглотило последний «Грифон», который попытался отвернуть, и связь оборвалась окончательно.

Тишина на мостике была оглушительной.

— Шесть машин, — произнёс Демин хрипло. — Тридцать шесть человек экипажа. За минуту.

Брусилов молчал. Он смотрел на Стену. Золотистое облако медленно оседало обратно в кроны, словно своё дело оно уже сделало.

Шесть бомбардировщиков. Лучшие машины имперских ВВС. И все проглочены без единого выстрела.

Брусилов почувствовал, как внутри поднимается смесь ярости и чего-то, что он не хотел называть страхом.