Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 69 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Поехали, — сказал я.

* * *

Чайные кусты я разместил в низине за восточным холмом.

Место было идеальным для чая — естественная котловина, где собирался туман и держалась влажность. Я точно также настроил здесь при помощи ростка отдельный микроклимат: прохладные ночи, тёплые дни, постоянная дымка в воздухе. Условия, близкие к высокогорьям востока, где растут лучшие сорта.

Но что-то пошло не так.

Я понял это сразу, как только вышел из машины. Кусты, которые должны были сиять изумрудной зеленью, выглядели блёкло. Листья желтели по краям, некоторые скручивались.

Навстречу мне бежал агроном — немолодой мужчина с обветренным лицом и паникой в глазах.

— Господин Воронов! — он остановился в трёх шагах, не решаясь подойти ближе. — Мы делаем всё по инструкции, но лист желтеет. Может, солнца мало? Туман слишком плотный?

Я прошёл мимо него к ближайшему кусту и присел, разглядывая листья. Провёл пальцами по поверхности, чувствуя текстуру. Сорвал один лист и поднёс к свету.

Нет, дело не в количестве солнца. Туман рассеивает лучи равномерно, освещения достаточно.

— Дело не в солнце, — сказал я, поднимаясь. — Дело в спектре.

Агроном моргнул.

— В спектре, господин Воронов?

— Чайный куст требует определённой длины волны для синтеза теанина. Стандартный солнечный спектр, прошедший через туман, теряет нужный диапазон. Листья получают энергию, но не могут производить то, что делает чай чаем.

Агроном смотрел на меня так, будто я заговорил на языке древних богов. Впрочем, для него это, наверное, так и было.

Я поднял руку и сосредоточился.

Древо откликнулось мгновенно — корневая сеть под ногами дрогнула, и из земли начали подниматься светящиеся точки. Десятки, сотни крошечных огоньков, похожих на светлячков. Они поднимались выше и выше, пока не зависли над плантацией ровным слоем.

Я скорректировал их свечение. Обычный желтоватый свет сместился в сторону фиолетового и золотого — тот самый спектр, который нужен чайному листу.

Плантация преобразилась за секунды.

Скрученные листья расправились, словно вздохнули с облегчением. Желтизна по краям начала исчезать, уступая место насыщенной зелени. Кусты буквально оживали на глазах, впитывая новый свет.

Агроном упал на колени.

— Господи…

— Это лишь биофизика, — поправил я. — Светлячки-люминофоры будут работать постоянно, подстраиваясь под время суток. Ночью — один спектр, днём — другой.

Я сорвал свежий лист и растёр его между пальцами. Запах был резким, травянистым, с нотками, которых я раньше не чувствовал.

— Будет не обычный чай, — сказал я. — Это «Лунный Чай». Крепче и ароматнее обычного. Собирать только на рассвете, когда концентрация теанина максимальна.

«Чай — это такая горькая вода, которую люди пьют вместо нормальной еды?» — поинтересовался Мурзифель. Он сидел на краю котловины и наблюдал за светлячками с видом охотника, который оценивает добычу.

— Чай — это напиток, — объяснила Фея, зависая рядом с ним. — Его заваривают и пьют горячим.

«Зачем? Вода и так есть. Зачем её портить листьями?»

— Это традиция. Культура. Ритуал если хочешь. Хозяин очень любит чай.

«Глупая традиция. Сосиски не требуют ритуалов. Сосиски просто едят. Это честная еда».

— Ты невозможен, — вздохнула Фея.

«Я идеален. Это разные вещи».

Лилит подошла ко мне и посмотрела вверх, на светящееся облако люминофоров. Огоньки отражались в её глазах, и на секунду она показалась мне маленькой девочкой, которая впервые увидела фейерверк.