Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 98 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Я полулежал в удобном кресле-шезлонге. Мышцы этой оболочки приятно, густо ныли. Переодеваться я не стал — мокрая рубашка высохла на вечернем ветру. Мурзифель устроился на сухом валуне, подозрительно принюхиваясь к соленой воде.

«Слишком мокро. Слишком шумно. Еще и рыбой не пахнет», — ворчливо транслировал он мне в мозг, хотя за куском жареного мяса следил очень внимательно.

Послышались мягкие шаги. Лилит опустилась в соседний шезлонг. Она скинула туфли, с наслаждением зарывшись босыми ногами в прохладный песок. В руках она бережно держала два массивных хрустальных стакана с прозрачными сферами льда.

Она молча протянула мне один. Односолодовый виски.

Я сделал долгий глоток. Обжигающий алкоголь идеально лег на усталость.

Лилит откинулась на спинку кресла, разглядывая закат, смеющихся детей и жующих шашлык мужиков.

— Хороошо, да? — негромко спросила она, задумчиво покачивая стакан.

— Хорошо, — ровно согласился я.

— До сих пор в голове не укладывается, — Лилит сделала глоток, глядя на водную гладь. — Древний океан… Знаешь, мы ведь в следующем квартале собирались строить на дне этого карьера склады для агрокомплекса.

— Повезло, что не успели, — хмыкнул я. — Пришлось бы выдавать грузчикам акваланги.

«Или отращивать им жабры. Вполне в твоём больном биоинженерном стиле», — ехидно вставил Мурзифель, отгрызая кусок мяса, который ему бросил кто-то из рабочих.

Лилит кивнула в сторону отдыхающих беженцев.

— Смотри на них. Еще вчера они бежали из Столицы, тряслись от страха, думая, что их жизнь окончена. А сегодня лопают мясо на берегу моря, которого даже нет на картах. Сюрреализм.

— Империя отлично умеет создавать проблемы, — я посмотрел на янтарный виски на дне стакана. — Наше дело — извлекать из них выгоду.

— Кстати, о выгоде, — Лилит по-кошачьи потянулась в кресле. — Вон там, на южном уступе, — она указала стаканом на высокий край карьера, — отгородим закрытую VIP-зону. Поставим охрану. Ценник на размещение задеру в пять раз. Пусть столичные беглецы платят за иллюзию эксклюзивности. А этот пляж оставим для своих.

— Действуй, — кивнул я. — Мне не нужны здесь сословные конфликты из-за лежаков.

Мы замолчали, слушая равномерный шум прибоя. На берегу галдели дети, рабочие травили байки под шашлык, кот мысленно охотился на невидимых чаек, а я спокойно допивал свой виски.

Идеальный вечер. Народный фронт Эдема сегодня снова доказал, что мы стали чуточку сильнее.

Кассиан

Утро выдалось на редкость умиротворяющим, если не брать в расчет мелкие межвидовые пикировки.

Я полулежал в глубоком ротанговом шезлонге на берегу водоема, который еще позавчера был пыльным карьером, и лениво щурился на солнце. Теперь это было настоящее маленькое море. Глубокое и бирюзовое. Над зеркальной гладью курился легкий пар, а в воздухе пронзительный запах соли и йода смешивался с умопомрачительным ароматом жареного мяса и пряных трав.

Метрах в двадцати от меня Платон Захаров развернул настоящую полевую ставку выходного дня, сменив мундир на брутальный кожаный фартук, сосредоточенно орудовал щипцами над длинным мангалом. Рядом с ним суетилась Марина — тихая, но удивительно цельная женщина, ставшая для Платона Захарова тем самым якорем, который удержал его в реальности. Она резала овощи, периодически поправляя Платону воротник рубашки.