Книга Шеф с системой в новом мире, страница 155 – Тимофей Афаэль

Все произошло за одно мгновение. Ярослав, готовившийся к элегантному завершению поединка, оказался лицом к лицу с новой, немыслимой угрозой. Его тактика «ужа» была бесполезна против этой слепой ярости. У него не было времени думать. У него было лишь одно мгновение, чтобы отреагировать.

Ярослав, готовившийся к элегантному завершению поединка, оказался лицом к лицу с новой, немыслимой угрозой. Его тактика «ужа» была бесполезна против этой слепой ярости. У него не было времени думать и лишь одно мгновение, чтобы отреагировать.

Игорь Морозов, взревев, несся на него, как лавина. Теперь он больше походил на таран, а не на воина. Он не замахивался для удара — просто бежал, выставив перед собой огромный топор, намереваясь пронзить, раздавить, смести со своего пути тонкую фигурку противника.

В этот момент сработал [Контроль Адреналина]. Это было странное, ни на что не похожее чувство. Страх у княжича не исчез. ему было страшно, но страх был словно заключен в кристалл, отделен от его воли невидимой стеной. Вся паника, весь животный ужас, который должен был парализовать его, были отсечены, оставив после себя лишь ясность мысли.

Его усиленное тело, среагировало раньше, чем он успел отдать приказ. Это не был панический отпрыг в сторону. Княжич выполнил интуитивный «сайд-степ». Ярослав исполнил его на рефлексах.

В последнее мгновение, когда ревущая туша Морозова была уже в метре от него, Ярослав сделал короткое движение. Его левая нога ушла чуть назад, а корпус, развернувшись на пятке правой, плавно скользнул с линии атаки.

ВЖ-Ж-Ж-У-У-УХ!

Килограммы ярости, стали и мяса пронеслись мимо, в волоске от его плеча. Ярослав почувствовал, как ветер от пролетевшего топора хлестнул его по лицу, как в воздух поднялась пыль от тяжелых сапог Морозова. Он даже уловил кислый запах пота и крови, исходивший от берсерка.

Морозов по инерции пронесся мимо, с трудом затормозив у края ристалища, его топор оставил на каменных плитах глубокую борозду. Он тут же развернулся, его глаза были налиты кровью и ничего не выражали, а затем снова бросился в атаку. На этот раз он махал топором — бездумно, яростно, вкладывая в каждый удар всю свою чудовищную, заемную силу.

Тактика «змеиных уколов» больше неэффективна. Я осознал это вместе с нехорошим предчувствием в сердце. [Болевой Порог +100%] означал, что Морозов просто не заметит мелких ран, которые должны были лишить его подвижности. Он будет драться, пока его тело физически не развалится на части.

План изменился на ходу. Его цель была уже не в том, чтобы победить, а в том, чтобы не умереть.

Для Ярослава бой превратился в уклонение. Он не искал открытые точки, не пытался контратаковать. Все его силы и внимание теперь уходили на то, чтобы просто выжить. Уклониться от огромного топора.

Это был страшный, гипнотический танец. Огромный, ревущий берсерк в центре арены и легкая, почти призрачная тень, скользящая вокруг него. Морозов бил по воздуху, по земле, по тому месту, где его противник был секунду назад. Лезвие топора с грохотом врубалось в каменные плиты, высекая снопы искр. Каменная крошка веером разлеталась по ристалищу.

Ярослав уворачивался. Он откатывался, скользил, использовал каждое движение противника против него самого. Он видел не воина, а стихию, и понимал, что пытаться остановить ее — безумие. Можно лишь уйти с ее пути.