Книга Шеф с системой. Гамбит повара, страница 21 – Тимофей Афаэль

— Говори, — сказал он, и это было не вопросом, а приказом.

Я подошел к столу и начал свой доклад. Методично, по пунктам, без эмоций.

— Первое. Несколько дней назад в крепость прибыл человек, назвавшийся купцом Михеем.

Управляющий кивнул. Он был в курсе всех прибывших.

— Второе. Этот человек — не купец. Он — шпион.

Степан Игнатьевич даже бровью не повел, но я увидел, как его взгляд стал острее: — Допустим, — ровным голосом произнес управляющий, словно уже знал о шпионе. Шпионаж между родами не был для него новостью.

— Он уже начал активную работу. Для вас, наверняка, не секрет, что он общается и угощает стражников. Расспрашивает про чудесное исцеление княжича. Мой человек на общей кухне… — я намеренно использовал эту формулировку, чтобы показать, что у меня есть свои источники, — … доложил, что Михей пытался подкупить поварят, расспрашивая о секретах моей готовки.

И тут я перешел к главному.

— А потом, когда понял, что от запуганных мальчишек он ничего не добьется, шпион нашел себе союзника. Главного повара Прохора.

Я сделал паузу, давая этому факту закрепиться в голове.

— Мой поваренок был свидетелем их разговора. Прохор, в обмен на серебро и обещания, передал шпиону всю известную ему информацию обо мне. Включая то, что он видел, как я возвращался из леса с травами.

Вот теперь лицо Степана Игнатьевича изменилось. Он не был удивлен самому факту шпионажа, но его глаза потемнели, когда он услышал о предательстве. Внешний враг — это привычная, понятная угроза, но предатель внутри стен, на таком ключевом посту, как общая кухня, через которую проходит вся еда для гарнизона… это было гораздо опаснее.

— Твой «человек» надежен? — спросил он тихо.

— Абсолютно, — ответил я. — Он меня еще ни разу не подводил.

Степан Игнатьевич откинулся в кресле. Он был впечатлен. Не столько новостью о шпионе, сколько тем, как быстро и эффективно сработала моя импровизированная «агентурная сеть». Он понял, что я не просто «чудо-повар», а игрок, который умел видеть, анализировать и добывать информацию. Это делало меня в его глазах еще более ценным и еще более опасным.

Степан Игнатьевич долго молчал, его пальцы мерно барабанили по подлокотнику. Он смотрел не на меня, а куда-то в пространство, просчитывая риски и возможности.

— Что ты предлагаешь, Алексей? — спросил он наконец, и в его голосе не было и намека на то, что он говорит с поваренком. Он говорил с равным. С коллегой по опасному ремеслу. — Схватить шпиона? Выбить из него все сведения и повесить на воротах для устрашения?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, господин управляющий. Это будет слишком просто и слишком шумно. Если мы его схватим, наниматели тут же поймут, что мы их раскрыли, и могут перейти к более прямым и опасным действиям. К тому же, это создаст ненужный переполох в крепости.

Я сделал шаг ближе к столу.

— Предлагаю открыто его не трогать, — продолжил я, и мой голос стал тише, доверительнее. — Наоборот. Мы дадим ему то, за чем он пришел. Сделаем так, чтобы он ушел сам, ну или сбежал. Я создам «зелье» специально для него, а нашим невольным помощником в этом станет его новый лучший друг… Прохор.

На лице прагматичного, холодного управляющего медленно начал появляться хищный блеск. Он увидел и понял всю красоту и ядовитость моего гамбита.