Книга Шеф с системой. Гамбит повара, страница 74 – Тимофей Афаэль

Демьян увидел, что я иду к нему, и весь напрягся, как старый волк, готовый к последней, безнадежной схватке. В его глазах плескалась чистая, незамутненная ненависть.

Я подошел и остановился в паре шагов от него. Не стал его унижать или упрекать, а решил использовать его.

— Лекарь, — сказал я, и мой голос был деловым. — Мне нужна ваша помощь.

Он опешил от такого обращения. Он ожидал чего угодно — приказа, угрозы, насмешки, — но не просьбы о помощи.

— Вы здесь единственный, кто знает каждого больного в лицо и может точно оценить его состояние, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза. — Ваши знания сейчас ценнее моих. Пока мы готовим первую партию, ваша задача — обойти всех. Составьте список. Разделите их на три группы: самые тяжелые, средние и те, кто еще продержится. Противоядие в первую очередь получат те, кто на грани смерти. От вашей точности зависит, кого мы спасем первым.

Это был тонкий, но безжалостный ход. Я не просто давал ему работу, а ставил его в безвыходное положение. Отказаться — означало бы на глазах у всех признать, что ему безразлична судьба воинов, и навлечь на себя гнев не только управляющего, но и князя. Согласиться — означало бы подчиниться мне, стать винтиком в моем механизме и использовать свои драгоценные знания, чтобы помочь успеху моего плана.

Я видел, как в его глазах идет чудовищная борьба. Гордыня старого мастера, привыкшего быть единственным авторитетом, столкнулась с прагматизмом ситуации. Он смотрел на меня, и я видел, как ненависть в его взгляде медленно уступает место бессильной покорности. Он понял, что я не оставил ему выбора.

Сцепив зубы, Демьян, не говоря ни слова, резко развернулся и, взяв дощечку с грифелем, направился к первому ряду больных. Он начал работать. И это был его финальный акт капитуляции. Он стал моим невольным самым компетентным помощником.

Вскоре первый большой котел с «Живой Водой» был готов. Жидкость в нем, казалось, впитала в себя весь дневной свет и теперь слабо мерцала в полумраке лазарета, источая тонкий, бодрящий аромат свежести. Усталость валила с ног, но я знал — самое главное только начинается.

Процессом раздачи руководили Ратибор и Ярослав. Их присутствие придавало происходящему официальный статус и пресекало любую возможную панику. Демьян, бледный и осунувшийся, передал Ярославу свою дощечку со списком, разделенным на три группы.

— Начинаем с самых тяжелых, — скомандовал воевода, и моя команда — поварята и ученики лекаря, теперь работавшие как единое целое, — начала действовать.

Они зачерпывали из котла мерцающую жидкость и разносили кружки по списку, составленному Демьяном. Первые порции противоядия получили те, кто лежал без движения. Те, кого старая медицина уже приговорила.

Эффект был не мгновенным. Первые полчаса, казалось, ничего не менялось. Я стоял, сжав кулаки, и чувствовал, как по спине снова бежит холодок сомнения. Но потом, сначала в одном углу, потом в другом, началось движение.

По лазарету прокатилась волна облегчения, почти физически ощутимая. Мучительные, тихие стоны начали стихать. Воины, которые лежали в забытьи, начали шевелиться, их дыхание из прерывистого и поверхностного становилось глубоким и ровным. Те, кого била лихорадка, перестали дрожать, их тела расслаблялись, отпуская напряжение.