Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 137 – Тимофей Афаэль

— Тогда пусть закончит к завтрашнему утру, — холодно сказал посол. — Завтра я хочу лично убедиться, что он понял приказ и готов к отъезду.

— Но четыре дня…

— Четыре дня — это срок на дорогу в столицу, а не на размышления! — перебил посол. — Решение уже принято!

Он повернулся к своей свите:

— Распрягайте лошадей. Беседую со знахарем, а завтра мы все вместе отправляемся в столицу.

Это было еще хуже, чем я думал. Посол не просто привез приказ — он собирался лично конвоировать меня в столицу.

— Матвей, — тихо сказал я, — если кто спросит — я лечу тяжелобольного в дальнем флигеле. Никого туда не пускай.

— Понял, Алексей, — кивнул он, но в глазах читалась тревога. — А что там творится во дворе? Эти воины такие… страшные.

— Не знаю пока. Увидим.

Я выскользнул из кухни через задний выход и направился к покоям Степана Игнатьевича. По дороге поймал перепуганную служанку:

— Беги к управляющему. Скажи — больной просит срочного совета в его канцелярии.

— Какой больной? — растерянно спросила она.

— Не важно! Главное — срочно!

Девушка кивнула и побежала, а я прокрался в канцелярию и стал ждать.

Через полчаса в канцелярии собрались все четверо. Степан влетел первым, за ним князь и Ярослав. Лица у всех были мрачнее тучи.

— Ну что, — сказал Степан, тщательно закрывая дверь на засов, — теперь мы в полной заднице.

— Степан! — одернул его князь.

— А что? Красиво выражаться будем, когда Алексея повезут в столицу под конвоем?

— Это действительно катастрофа, — мрачно согласился Святозар. — Прямой приказ Великого Князя. Отказаться — значит объявить себя изменником.

— А этот «посол» еще и лично меня сопровождать собирается, — добавил я. — Значит, по дороге не сбежишь.

— Богдан, сволочь, — зло выругался Ярослав. — Добился-таки своего. Наверняка сейчас дома вино пьет и радуется.

Воцарилось унылое молчание. Каждый думал свою думу, и все мысли были черными.

Вдруг Степан схватил со стола приказ и принялся его внимательно разглядывать:

— Погодите-ка… Тут что-то не чисто.

— Что именно? — насторожился князь.

— Да все не чисто! — управляющий размахивал свитком. — Слишком быстро все произошло. Лука-купец только недавно уехал, а сегодня уже посол с приказом!

— Ну и что? — не понял Ярослав. — Может, срочное дело.

— Да какое срочное⁈ — взорвался Степан. — Великий Князь — не мальчишка горячий! Он неделями решения принимает, советуется, взвешивает. А тут — раз, и готово?

— А может, наш знахарь ему уж очень понадобился? — предположил князь.

— Тогда бы он действовал тоньше! — Степан подошел к свече и поднес к ней печать. — Великий Князь — мастер политики. Он бы сначала прислал «дружеское приглашение». Потом более настойчивую просьбу и только в самом конце — приказ. А тут сразу с кондачка!

— Ну допустим, — сказал я. — А что еще тебя смущает?

— Вот это! — ткнул пальцем в печать. — Она слишком идеальная.

— В смысле?

— В прямом! На настоящей печати Великого Князя есть маленькая царапинка с левой стороны. Видел ее сто раз — старая, от поврежденной матрицы.

Мы все наклонились к свитку.

— А здесь царапинки нет, — прошептал князь.

— Вот именно! — торжествующе воскликнул Степан. — Это подделка! Очень качественная, очень дорогая, но подделка!

— Ты серьезно? — недоверчиво спросил Ярослав.

— Абсолютно! Я готов голову на отсечение дать — это фальшивка!