Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 3 – Тимофей Афаэль

Параллельно я учил их правильной засолке.

Я утром дождался рыбаков и подошел к бочке, куда один из парней просто заваливал рыбу вперемешку с солью.

— Стой, — остановил я его. — Так ты ее испортишь.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Вы просто засыпаете рыбу солью, — объяснил я. — Снаружи она «сгорит», мясо станет жестким и пересоленным, а до внутренностей соль дойдет в последнюю очередь. В итоге у вас получится горькая соленая корка и почти сырая сердцевина. Мы сделаем иначе и заставим рыбу саму взять столько соли, сколько ей нужно.

Я показал им новый метод.

— Сначала на дно — щедрый слой крупной соли с семенами укропа и тмина, — комментировал я. — А теперь — сама рыба. Укладываем плотно, валетом — голова к хвосту, спинка к брюшку, чтобы не было пустот.

Когда первый слой был уложен, мы снова посыпали его солью и специями. Затем — следующий слой, и так до самого верха.

— А теперь — самое главное, — сказал я, когда бочка была заполнена. — Нам нужен гнёт.

По моему приказу принесли тяжелый деревянный круг, который идеально входил в бочку, и огромный, чистый валун.

— Но не сейчас, — остановил я работника, который уже был готов водрузить и круг и камень на рыбу. — Если мы надавим сразу, мы просто выдавим из рыбы весь сок, и она станет сухой и жесткой. Сначала мы должны дать ей «заплакать».

Я уложил на рыбу деревянный круг, но без камня.

— Теперь мы оставим ее так на несколько часов. Соль сама начнет вытягивать из рыбы ее собственный сок. Этот сок смешается с солью и специями и превратится в густой, пряный рассол — тузлук.

Я посмотрел на них, убеждаясь, что они понимают всю тонкость процесса.

— И только когда этот рассол поднимется и покроет рыбу, только тогда мы поставим сверху камень. Гнёт нужен для того, чтобы не дать рыбе всплыть. Она должна будет полностью утонуть в своем собственном, пряном соку. Вот тогда она просолится равномерно, станет упругой, янтарной на срезе и пряной на вкус.

Пока в новых коптильнях висели гирлянды мяса, а в подвалах дозревали бочки с рыбой, наш основной конвейер работал без остановки. Могучие дружинники, сменяя друг друга, без устали толкли в ступках вяленое мясо, наполняя кухню гулким, ритмичным стуком. Мои поварята прессовали брикеты «Легкой поступи». Каждый знал свою задачу.

Пока основная команда занималась массовым производством, превращая сырье в стратегический запас, я уединился в своей малой кухне.

Я работал в тишине, допустив к помощи лишь Матвея, который молча подавал мне склянки и записывал на дощечку мои комментарии. Я создавал арсенал для ударной группы — эликсиры, которые должны были дать им преимущество там, где не поможет ни сталь, ни доблесть.

Первый эликсир основа которого была мне знакома, но опасна. Я вспомнил о «Змеином корне» — том самом, что я тайно использовал для похлебки лучников, чтобы обострить их зрение. Тогда, в сыром виде, он давал лишь легкий прирост к ловкости, но я, благодаря своему Дару, чувствовал его скрытый, необузданный потенциал. В его соке содержался не только стимулятор, но и слабый яд, который при большой концентрации вызывал судороги.

— Матвей, — сказал я, доставая несколько высушенных, похожих на маленьких змеек, корешков. Он с любопытством посмотрел на незнакомое растение.

— Это — «Змеиный корень», — пояснил я. — Очень опасная штука. В малых дозах он обостряет чувства, но если извлечь из него всю его ярость…