Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 81 – Тимофей Афаэль

— Демьян, — сказал он серьезно, — ты понимаешь, что твое молчание и бездействие едва не убили князя?

— Понимаю, — прошептал лекарь, опуская голову. — Я думал об этом каждую ночь, но было уже поздно что-то менять.

— А теперь не поздно, — твердо сказал управляющий. — Теперь ты можешь искупить свою вину.

— Как?

— Рассказать про Всеволода. Рассказать всем и князю всю правду о заговоре.

Демьян поднял голову:

— А что будет со мной?

— Это решит князь, — ответил Степан Игнатьевич. — Но ты был соучастником, а не главным врагом. Возможно, князь даст тебе шанс на помилование. Я поговорю с ним, если ты нам поможешь.

Лекарь долго молчал, обдумывая предложение.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я готов все рассказать. Итак слишком тяжелый груз несу. Сил больше нет.

— Тогда позову писаря, — кивнул управляющий. — Он запишет твои слова.

Он подошел к двери и позвал:

— Михаил! Ко мне, с письменными принадлежностями!

Через несколько минут в канцелярию вошел молодой писарь с чернильницей и свитками пергамента.

— Записывай все, что скажет лекарь, — приказал Степан Игнатьевич. — Дословно.

Когда писарь приготовился, управляющий посмотрел на Демьяна:

— Начинай сначала и не упускай ни одной детали.

И Демьян начал рассказывать свою историю заново, более подробно. О первой встрече с Всеволодом, о заговоре против Ярослава, о своем провале и о том, как его втянули в молчаливое соучастие в отравлении князя.

Степан Игнатьевич слушал, не выказывая ни триумфа, ни жалости. Теперь у него были все необходимые доказательства для обвинения главного заговорщика. Охота на волка вступала в решающую стадию.

На столе, при свете свечей, лежал свиток с признанием Демьяна — неопровержимое доказательство предательства.

— Теперь, — прорычал Ярослав, и его рука сжалась на эфесе меча, — мы можем взять его. Прямо сейчас. Я лично вытащу этого змея из его покоев и…

— И что? — спокойно прервал его Степан Игнатьевич. — Приведешь его на суд к своему отцу? К человеку, чей разум затуманен ядом?

Ярослав осекся. Управляющий был прав.

— Всеволод не дурак, — продолжил Степан. — Он будет все отрицать. Скажет, что мы пытали Демьяна, что это заговор с целью захвата власти. Твой отец… в его нынешнем состоянии… он может усомниться. Он может проявить слабость, которую мы не можем себе позволить. Для такого суда и приговора нам нужен Святозар, каким он был до болезни — сильный, решительный, чей приговор не посмеет оспорить ни один боярин.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Мы оказались в новом тупике. У нас были все доказательства, но не было судьи, способного вынести приговор.

— Значит, мы должны сначала вернуть отца, — сказал Ярослав. Он повернулся ко мне. — Алексей. Ты можешь это сделать? Можешь приготовить что-то, что вернет ему ясный ум? Хотя бы на один день. На один час. Нам нужен всего час, чтобы он увидел правду.

Все взгляды были устремлены на меня.

— Я могу попробовать, — сказал я медленно, лихорадочно перебирая в уме все свои знания. — Могу создать блюдо, которое даст ему временный, но мощный всплеск сил, прояснит разум и вернет ему волю.

— Тогда делай, — сказал Степан Игнатьевич. — У тебя есть эта ночь. К утру князь должен быть готов вершить правосудие.

Я кивнул. Моя самая сложная кулинарная битва только что началась.