Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 85 – Тимофей Афаэль

Святозар внимательно посмотрел на человека, который служил его роду больше двадцати лет. В глазах князя читалось разочарование — он уже понимал, что Демьян не просто свидетель, а соучастник.

— Князь, — прохрипел лекарь, — я…

— Молчи, — резко оборвал его Святозар. — Говори только тогда, когда тебя спросят.

Эффект от эликсира был налицо — голос князя звучал властно и твердо, совсем не так, как в последние месяцы.

— Демьян, — сказал Степан Игнатьевич, — повтори перед князем то, что рассказывал вчера. Всю правду.

Лекарь посмотрел на серебряный кубок, стоящий на столе, и его лицо стало еще бледнее.

— Я… я не знал, что дойдет до этого, — начал он дрожащим голосом.

— До чего именно? — холодно спросил князь.

— До отравления, — прошептал Демьян и вдруг рухнул на колени. — Князь, простите меня! Я не хотел вам зла!

— Рассказывай по порядку, — приказал Святозар. — С самого начала.

Демьян вытер слезы рукавом и начал свою исповедь:

— Это началось еще до болезни княжича Ярослава. Воевода Всеволод пришел ко мне и сказал, что Ярослав слишком слаб для наследника. Что нужно… ослабить его еще больше.

Ярослав сжал кулаки, но промолчал.

— Он попросил меня давать Ярославу не лечебные, а ослабляющие снадобья. Сказал, что это на благо рода — слабый наследник приведет к гибели.

— И ты согласился? — спросил князь.

— Да, — признался Демьян. — Всеволод обещал перемены…

— Продолжай.

— Но планы сорвались. Алексей вылечил Ярослава. Всеволод был в ярости.

Лекарь поднял голову и посмотрел на князя:

— А потом он пришел ко мне снова. Сказал, что если нельзя убрать наследника, нужно убрать самого князя.

Святозар побледнел: — Он так прямо и сказал?

— Не совсем, — покачал головой Демьян. — Он говорил, что вы переутомлены, что вам нужен покой. Что если вы почувствуете слабость, то сами передадите власть молодым. Его задачей, как он сказал, было обеспечить вам этот «покой».

— И как же он его обеспечивал?

— Я… я не подливал яд! — с отчаянием выкрикнул Демьян, видя, как темнеет лицо князя. — Клянусь всеми богами, я не травил вас!

— Но ты знал, — ледяным тоном произнес Степан Игнатьевич.

— Я догадывался! — всхлипнул лекарь. — Всеволод ничего мне не говорил напрямую. Он просто сказал, что будет сам давать вам «особое успокоительное вино» по вечерам, а моя задача — делать вид, что ничего не происходит. Я должен был лишь подтверждать, что ваша хворь — это естественная старость, и давать вам простые успокаивающие отвары, чтобы никто ничего не заподозрил.

— И ты согласился на это? На молчаливое соучастие в убийстве своего господина? — в голосе Святозара звучал металл.

— Я боялся! — воскликнул Демьян. — Когда я увидел, что вы слабеете быстрее, чем должны были от простой усталости, я попытался поговорить с ним…

— Что он сказал?

— Что я уже слишком глубоко в этом деле, чтобы отступать. Что если правда всплывет, он расскажет всем о нашем первом заговоре против Ярослава, и тогда меня первого обвинят в отравлении. Он сказал, что только он может меня защитить.

Степан Игнатьевич кивнул: — Классический прием. Сначала втянуть человека в грязное дело, а потом шантажировать его соучастием.

— Я понимал, что попал в ловушку, — прошептал Демьян. — Но не знал, как выбраться.

— А откуда он брал этот яд? — спросил управляющий. — Ты, как лекарь, должен был поинтересоваться.