Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 76 – Тимофей Афаэль

— Шеф, — вдруг подал голос Бык. Его бас прозвучал неожиданно в тишине.

— Что?

— А вы гостинцы детям взяли?

Угрюмый остановился. Обернулся. Уставился на него. Волк тоже смотрел на Быка как на сумасшедшего.

— Какие гостинцы? — медленно переспросил Угрюмый.

— Ну как какие, — Бык почесал затылок своей огромной лапой. — Там же полный дом детей живёт. Волк рассказывал. Когда в гости к детям идёшь, гостинцы приносят. Я вот и подумал…

Несколько секунд стояла тишина.

Угрюмый крякнул — звук вышел странный, смесь удивления и признания правоты.

— Чёрт, — пробормотал он. — Сто лет в гости не ходил. Совсем забыл про такие вещи.

Волк прыснул, но быстро скрыл усмешку.

— И где их теперь брать? — Угрюмый оглянулся по сторонам. Улица пустела, лавки закрывались.

— Я знаю место, — Бык оживился. — Старуха Агафья торгует сладостями до позднего вечера. Недалеко, на Мельничной. Пошли, я покажу!

Угрюмый покачал головой, но пошёл следом. Абсурдность ситуации не ускользнула от него — он, хозяин Слободки, которого все боятся, идёт покупать леденцы для детей уличного торговца.

«Если бы кто-то рассказал мне это утром, не поверил бы», — подумал он с усмешкой.

* * *

Лавка старухи Агафьи оказалась крошечной — скорее лотком с навесом. За прилавком сидела древняя старушка в платке, дремавшая над корзинами с сладостями.

— Бабушка! — гаркнул Бык, и старушка подскочила.

— Ох, батюшки! — она схватилась за сердце, потом разглядела посетителей и побледнела. — Господин Угрюмый…

— Добрый вечер, Агафья, — вежливо кивнул он. — Нужны сладости для детей. Что посоветуешь?

Старушка заморгала, явно не веря своим ушам:

— Для… для детей? Вы… сами?

— Сам, — подтвердил Угрюмый с терпением. — В гости иду. Там дети. Что взять?

Она засуетилась, доставая из корзин товар:

— Ну, вот леденцы на палочке — детишки любят. Вот пастила яблочная — сладкая, тает во рту. Вот засахаренные орехи — хрустящие. А вот медовые коврижки — свежие, сегодня испекла…

— Всего понемногу, — решил Угрюмый. — Детей там… — он глянул на Волка.

— Шестеро, — подсказал разведчик.

— Шестеро, — повторил Угрюмый. — Давай на каждого по леденцу, и остальное тоже. Пусть всем хватит.

Старушка быстро собрала сладости в холщовый мешочек, перевязала бечёвкой. Руки дрожали — то ли от волнения, то ли от возраста.

Угрюмый расплатился щедро, не торгуясь.

— Спасибо, господин, — прошептала Агафья, пряча монеты. — Добрый вы человек, оказывается…

Он усмехнулся, забирая мешочек:

— Не говори никому. Репутацию испортишь.

Они вышли обратно на улицу.

— Ну что, — Бык довольно хмыкнул, — теперь порядок. С гостинцами в гости — это правильно.

— Ты странный, Бык, — покачал головой Волк. — Кто ещё про гостинцы вспомнит в такой ситуации?

— А что такого? — пожал плечами здоровяк. — Дети есть дети. Им всегда радость — сладкое получить.

Угрюмый молчал, но в душе признал — Бык прав. Совсем он отвык от обычных человеческих дел.

* * *

Они подошли к дому Александра. Во дворе было тихо, чисто. Никаких засад, никаких подозрительных типов. Только тёплый свет в окнах и тихие голоса изнутри.

Угрюмый остановился у ворот, оглядываясь.

— Серый, Бык, — негромко сказал он. — Остаётесь снаружи. Погуляйте пока. Мы с Волком зайдём.

— Шеф, может, я тоже с вами? — Бык потоптался. — Вдруг чего…