Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 33 – Тимофей Афаэль

Я искал взглядом самый роскошный.

И нашел.

В самом центре площади стоял павильон, перед которым остальные казались жалкими лачугами. Огромный шатер из плотного полотна, расписанного золотыми узорами. Резные столбы, поддерживающие крышу. Широкий навес, под которым стояли столы, накрытые белыми скатертями. Жаровни из кованого железа дымились по краям. На вывеске над входом — золотыми буквами: «ЗОЛОТОЙ ГУСЬ».

Перед павильоном уже собралась небольшая толпа — зажиточные горожане в добротных кафтанах, купцы. Они неспешно прогуливались, рассматривали выставленные блюда, вдыхали ароматы.

На жаровнях жарились утки и поросята — кожа золотистая, блестящая от жира. На подносах лежали нарезанные куски мяса с гарниром, пироги, коврижки. Цены на досках — от полусеребра за кусок утки до шести серебряных за целого поросенка.

Я остановился в пятнадцати метрах от павильона. Оглядел пространство перед ним.

Прямо напротив «Золотого Гуся», через узкий проход между потоком гуляющих, был небольшой пустой пятачок — метров пять на пять, вытоптанная земля, никаких лотков, никаких павильонов. Видимо, его оставляли свободным специально — чтобы не загораживать вид на роскошный павильон Гильдии.

Идеальное место.

Я указал на пятачок:

— Вот там. Становимся.

Матвей проследил за моим взглядом, побледнел:

— Мастер… ты уверен? Это же… — Он запнулся, сглотнул. — Это же павильон «Золотой Гусь». Самого старосты гильдии рестораторов!

Варя тоже посмотрела на павильон, потом на меня. Лицо напряженное:

— Они нас просто с грязью смешают. Прямо здесь, на виду у всех.

За моей спиной послышался низкий голос — Фрол-мельник, который все еще следовал за нами, скрестив руки на груди:

— Плохая идея, повар. Очень плохая. Это прямой вызов. Гильдия не простит.

Я обернулся к нему, усмехнулся:

— Идеальная идея.

Фрол покачал головой, но в глазах мелькнуло что-то вроде восхищения безумием.

Я повернулся к команде:

— Становимся там. Быстро.

Матвей открыл рот, чтобы возразить, но я толкнул тележку вперед. Драконий Горн покатился к пустому пятачку. Мы выкатились на свободное место и остановились. Тележка заскрипела, печь качнулась. Я придержал край, чтобы не опрокинулась.

— Разгружаемся, — скомандовал я. — Быстро. Ставим стол, раскладываем припасы. Матвей, Тимка — разжигайте печь.

Дети бросились выполнять. Петька и Антон стащили с тележки стол, поставили рядом с Драконьим Горном. Варя начала выставлять корзины с овощами, миску с тестом. Матвей и Тимка полезли к топке печи с растопкой.

Я оглядел пространство. Мы стояли прямо напротив входа в «Золотой Гусь», через проход шириной метров в десять — пятнадцать. Любой, кто шел к павильону Гильдии, видел нас. Любой, кто выходил из павильона — тоже.

Толпа вокруг уже начала останавливаться, оборачиваться. Люди смотрели с любопытством на странную картину — тележку с каменной печью, детей в простой одежде, суетящихся вокруг.

— Что это?

— Откуда они взялись?

— Прямо напротив «Золотого Гуся»… смелые.

Я не обращал внимания. Смотрел на павильон Гильдии.

Из-под навеса вышел мужчина — лет сорока, в дорогом кафтане из темно-синего сукна, подбитом мехом. Лицо холеное, гладко выбритое, волосы зачесаны назад и смазаны маслом. Руки скрещены на груди. Взгляд презрительный, оценивающий.