Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 57 – Тимофей Афаэль

— Позови Семена Петровича, — приказал Белозёров. — Немедленно.

Слуга кивнул, исчез.

Кирилл нахмурился:

— Скворцов? Помощник городского управляющего?

— Он самый, — подтвердил Белозёров, возвращаясь на свое место. — Семен Петрович отвечает за соблюдение порядка торговли в городе. Формально у него нет власти на ярмарке — это нейтральная территория. Но…

Он усмехнулся холодно:

— Он может создать видимость законности. Придет с парой стражников, предъявит обвинения, потребует убрать точку.

Кирилл медленно улыбнулся:

— Понял. Давление через закон.

— Именно, — кивнул Белозёров. — Мы не можем прямо запретить ему торговать — ярмарка открыта для всех, но можем заставить его оправдываться, тратить время, нервничать. Пока он разбирается с чиновником — клиенты уйдут. Потеряют интерес.

Через некоторое время дверь снова открылась. Вошел мужчина лет пятидесяти — худой, с длинным носом и грустными глазами. Одет в добротный кафтан темно-коричневого цвета, на поясе — кожаная сумка с печатями и бумагами. Семен Петрович Скворцов, помощник городского управляющего.

Он поклонился Белозёрову:

— Еремей Захарович. Вы звали меня?

— Садись, Семен, — Белозёров указал на свободный стул.

Скворцов сел, положил руки на колени. Лицо внимательное, настороженное.

Белозёров не стал тратить время на любезности:

— На ярмарке появился незаконный торговец. Занял место без разрешения, без согласования с Гильдией. Мешает проходу, создает беспорядок.

Скворцов кивнул медленно:

— Слышал об этом. Весь город говорит. Повар какой-то с жаровней.

— Именно он, — подтвердил Белозёров. — Мне нужно, чтобы ты разобрался с этим сегодня.

Скворцов прищурился:

— Разобрался… как именно?

Белозёров наклонился вперед, голос стал тише, жестче:

— Приди на площадь. Возьми с собой двух-трех стражников. Предъяви обвинения — самозахват места, несогласованность с Гильдией, блокировка прохода. Потребуй убрать лавку немедленно. Если откажется — арест.

Скворцов молчал несколько секунд. Потом проговорил медленно:

— Еремей Захарович… формально я не имею власти на ярмарке. Это территория городского совета, а не управляющего.

— Знаю, — кивнул Белозёров. — Но ты можешь создать видимость. Прийти, пригрозить, надавить. Этого достаточно. Мне не нужно его арестовывать. Мне нужно, чтобы он потерял время, нервничал, а толпа увидела, что у него проблемы с законом.

Он достал из ящика стола кошелек, бросил на стол перед Скворцовым. Кошелек тяжело упал, звякнул:

— Двадцать серебряных. Сейчас. Еще двадцать — когда закончишь.

Скворцов посмотрел на кошелек. Облизнул губы. Взял, спрятал во внутренний карман кафтана:

— Хорошо. Скоро буду на площади.

— С стражниками, — напомнил Белозёров. — Двое-трое. Чтобы выглядело серьезно.

— Будут, — кивнул Скворцов.

Он встал, поклонился и вышел.

Кирилл смотрел на дверь, потом на Белозёрова:

— Думаете, сработает?

Белозёров откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди:

— Не знаю, но попытаться стоит. Этот повар слишком опасен, чтобы оставлять его в покое.

Он посмотрел в окно — солнце поднималось выше, заливая город золотым светом:

— Разумеется, это будет не единственный удар. Было бы слишком недальновидно оставлять такого живучего жука на одного Скворцова.

* * *

Мы добрались до площади, когда солнце только поднималось над крышами. Утренний холод еще не отступил — дыхание превращалось в пар, пальцы мерзли даже сквозь перчатки.