Книга Шеф с системой. Противостояние, страница 130 – Тимофей Афаэль

— Значит, будет пожар, — она чуть подняла бокал, словно салютуя. — Что ж. Посмотрим, кто сгорит первым. Доброй ночи, боярин.

Она развернулась и пошла к дяде, оставив за собой тонкий шлейф духов.

Я проводил её взглядом. Столичная гостья оказалась не просто зрителем. Она приехала сюда за чем-то своим, и моя война её явно не пугала. Скорее, развлекала. Или… открывала какие-то возможности.

В любом случае, времени на загадки у меня не было.

«Десерт, — напомнил я себе. — А завтра — война».

Громкий бас Елизарова заставил меня обернуться.

— Сашка, кончай шептаться по углам! — купец, уже изрядно раскрасневшийся, требовательно постучал тяжелым перстнем по столу. — Мы дела обсудили, животы набили, а где финал? Ты нам сладкое обещал!

— Данила Петрович прав, — поддержала Зотова с легкой улыбкой. — Вы весь вечер обещали нас удивить, боярин. Пора платить по счетам.

Я кивнул. Пора.

— Десерт будет, Аглая Павловна. Но такое блюдо не терпит ожидания. Его нужно собирать прямо перед подачей. Прошу прощения, я оставлю вас на пять минут.

— Опять огненное представление? — с надеждой спросил Шувалов.

— Нет. В этот раз — чистый холод.

Я направился к кухне. Разговоры за спиной стихли. Гостям было интересно.

У самой двери меня перехватил Матвей.

— Шеф, всё готово, — тихо отчитался он, вытирая руки о фартук. — Сливки створожили как учили, палочки напекли.

— Хорошо.

Я толкнул дверь. На кухне было жарко от остывающих печей, пахло печеным тестом. Тимка и Варя гремели посудой у моечных корыт.

— Тимка, Варя, — бросил я на ходу. — Бросайте посуду, идите в зал, помогите на розливе. Кухню оставьте мне.

Они быстро кивнули и выскользнули за дверь. Я остался один.

На мраморном столе, в самом прохладном углу, ждали заготовки. Матвей не подвел. В глиняной миске лежал густой, нежный маскарпоне, который мы сделали из самых жирных деревенских сливок. Рядом — стопка хрустящего бисквита савоярди.

Заморского кофе и какао в этом мире не было, но я нашел им замену. В кувшине ждала темная ягодная настойка — она давала ту самую нужную горечь вместо кофе. А в отдельной плошке лежала пудра из перетертых, до черноты обжаренных лесных орехов, заменявшая шоколад.

Северный тирамису. Десерт, которого в этом мире еще не существовало.

Я засучил рукава и принялся за работу.

* * *

Екатерина

Дверь за Вевериным закрылась. Гудение зала тут же стало громче: сдерживаться гостям больше было незачем. Дядя с Шуваловым уже в открытую делили береговую линию, Елизаров хохотал, Зотова скучающе осматривала светильники.

Екатерина поднялась из-за стола. Никто даже не взглянул в её сторону — мужчины были слишком увлечены грядущими барышами.

Ей было интересно. Весь вечер она видела фасад: лоск, идеальную подачу, игру на публику. А что там, за кулисами? Как выглядит кухня, где рождаются эти вкусы? Какой Веверин там, где нет зрителей?

Она прошла вдоль стены, огибая столы. Краем глаза заметила, как худенькая фигурка служанки Марго скользнула в приоткрытую кухонную дверь. Остальные официанты суетились в зале.

Катя подошла к кухне. Из узкой щели тянуло печным жаром, терпким запахом ягодной наливки и жженым орехом.

Просто взглянуть. Увидеть мастера за работой.

Она осторожно коснулась ладонью дерева, чуть толкнула дверь и заглянула внутрь.