Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 26 – Алексей Сказ

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, с ненавистью глядя на Мусорщика. — Ты… и твои твари… пойдете в штрафбат. Вместе. Увести всех!

Охрана, не решаясь подойти к нам, окружила нашу странную группу с безопасного расстояния, подталкивая нас дулами автоматов в спину.

Не то, чтобы эти пукалки для нас представляли какую-то угрозу, но мы решили подыграть, использовать эту ситуацию и посмотреть на этот цирк немного дольше.

Поэтому мы двинулись вперед. Со стороны других у нас наверняка был самый странный и, без сомнения, пугающий отряд в этом лагере.

«Макс: Ну что, кажется, мы все-таки записались в рейд», — мысленно усмехнулся я, обращаясь к Нике.

«Ника: Точно. Первый ряд, VIP-места».

Игра становилась гораздо интереснее.

Лера шла по центральной улице базы, и люди расступались перед ней, как вода перед ледоколом. Они опускали глаза, старались не встречаться с ней взглядом, торопливо уступая дорогу. За прошедший месяц она заслужила репутацию. Не героя, не спасителя, а чего-то другого. Чего-то смертельно тихого и опасного. «Призрак Палыча», «Тень Воеводы» — так шептались за ее спиной. Она была ассасином, лучшим разведчиком базы, единственной, кто совершал одиночные вылазки в самые опасные сектора города и всегда возвращался с информацией, а иногда — с головами особо сильных тварей.

Она знала, что ее боятся. И ей было все равно. Страх был полезным инструментом, он держал людей на расстоянии, не давал им лезть с глупыми вопросами и еще более глупыми надеждами. Все ее мысли, все ее существование были подчинены одной-единственной цели, застывшей на ее системной карте серой, безжизненной меткой. Метка ее брата.

Месяц, Макс. Целый проклятый месяц, — думала она, сжимая кулаки в карманах тактической куртки. — Куда он делся, этот идиот? Он хоть представляет, каково это — смотреть на эту серую точку и не знать, жив он там или просто превратился в очередной кусок системной статистики? А ведь он обещал. Он всегда возвращался.

Она шла мимо импровизированного госпиталя, откуда доносились тихие стоны и пахло антисептиками — редкой сейчас роскошью. Прошла мимо мастерских, где стучали молотки, пытаясь вернуть к жизни старое оружие, потому что нового системного лута было мало. «Дача» была образцом порядка и выживания, но этот порядок был хрупким, как тонкий лед над бездонной пропастью. Лера чувствовала это каждой клеткой. Застой. Тихий, удушающий застой, который был страшнее любой орды зомби. Они выживали, да. Но они перестали развиваться. Они застряли.

И все это время он молчал. Ее брат. Или их Капитан, как называл его тот пухлый, невыносимый, но до смешного верный Митяй. Она открывала системную карту десятки раз в день, вглядываясь в серую метку в самом сердце города, в красной зоне, куда боялись соваться даже самые отчаянные бойцы. Метка не двигалась. Не отвечала. Просто была. Словно памятник их последней, провальной победе.

Она вышла на тренировочный полигон. Пыльная, расчищенная площадка, окруженная бетонными блоками и ржавыми остовами сожженной техники. В воздухе висел густой запах пороха и мужского пота. И еще — тот самый запах застоя, который она чувствовала на всей базе, здесь был сконцентрирован до предела.

— Так, нубьё, слушай сюда! — разносился по полигону до боли знакомый, самоуверенный голос Митяя.