Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 32 – Алексей Сказ

Наш путь лежал через мертвые артерии промышленного района. Это было настоящее кладбище цивилизации. Мы проходили мимо остовов сгоревших автобусов и проржавевших машин, застывших в момент вечной пробки. Ветер завывал в пустых глазницах разбитых окон многоэтажек, на стенах которых виднелись выцветшие, отчаянные надписи первых дней апокалипсиса: «ВОЕННЫЕ ПАЛИ», «СПАСЕНИЯ НЕТ», «БОГ УМЕР». Под ногами хрустели осколки стекла и гильзы. Атмосфера была пропитана запахом старой гари, пыли и тотальной безнадежности. Каждый шаг по этому мертвому миру лишь усиливал чувство обреченности, которое тяжелым саваном окутывало нашу колонну.

«Элита» развлекалась как могла. Их сытые, самодовольные насмешки были единственными громкими звуками, нарушавшими тишину. Вот один из добровольцев, молодой парень, споткнулся о кусок арматуры. К нему тут же подошел Бык и с силой пнул его в бок своим окованным сапогом.

— Смотри куда прешь, червь! — прогудел он, вызвав гогот своих дружков. — Задерживаешь отряд!

Парень, согнувшись от боли, молча поплелся дальше. Никто не смел за него заступиться. Через несколько минут другой «элитный» боец, проходя мимо старика из нашего штрафбата, который жевал на ходу кусок черствого хлеба, с издевательской ухмылкой выбил у него еду из рук.

— Не положено жрать на марше, дед! Дисциплина!

Он и его приятели громко заржали, глядя, как старик, опустившись на колени, пытается собрать грязные крошки с земли. Это была не просто жестокость. Это было утверждение власти, демонстрация того, что жизнь обычного человека здесь не стоит ничего.

Они обходили нашу небольшую группу стороной, но долго это продолжаться не могло. Один из верзил, видимо, решив показать свою удаль перед товарищами, отделился от строя и направился прямо к нам. Он был ниже Быка, но шире в плечах, и его лицо украшала кривая, неприятная ухмылка. Он проигнорировал меня и Нику, выбрав целью Мусорщика.

— Эй, ты, призыватель хренов, — пробасил он, ткнув парня в грудь. — Говорят, ты тут у нас важная птица? Может, наколдуешь мне фляжку чего покрепче? А то от этой прогулки в сон клонит. Или, может, твоя демоница, — он облизал губы, посмотрев на Нику, — умеет развлекать и по-другому?

Мусорщик вжал голову в плечи и побледнел. Ника даже не удостоила верзилу взглядом, ее лицо оставалось ледяной, презрительной маской. Я же медленно, очень медленно повернул голову.

Я не сказал ни слова. Я просто посмотрел на него. Прямо в глаза. Мои, сияющие нечеловеческим голубым светом, не выражали ни гнева, ни угрозы. В них не было ничего, кроме холодного, всепоглощающего безразличия хищника, разглядывающего назойливое, жужжащее насекомое.

Температура вокруг нас, казалось, упала на несколько градусов. Я видел, как его наглая ухмылка дрогнула, сползла с лица, а затем и вовсе исчезла. Его глаза расширились. Бравада испарилась, сменившись первобытным, инстинктивным ужасом. Он вдруг понял, что стоит не перед странным парнем в капюшоне, а перед чем-то аномальным, чужеродным и абсолютно смертоносным. Он почувствовал себя мышью, на которую смотрит удав.

— Я… эм… я просто… пошутил, — пролепетал он, отступая на шаг. Его голос потерял всю свою былую уверенность. Он отступил еще, споткнулся и, развернувшись, почти бегом вернулся к своим дружкам, которые смотрели на него с недоумением. Он лишь испуганно мотал головой, не в силах вымолвить ни слова.