Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 66 – Алексей Сказ

Каната и Бастиан среагировали мгновенно, но одна из тварей оказалась быстрее. Она выпустила из своего меча тонкий, ослепительный луч, который задел мое плечо.

Я ожидал, что просто проигнорирую эту атаку, как делаю обычно, но не тут-то было! Меня словно обожгло от эффекта лечебного зелья! Кожа зашипела, пошел черный дымок. Боль была не сильной, но невероятно неприятной, разъедающей, чужеродной.

Вы получили урон от элемента Света.

Эффект: «Освещение» — ваша регенерация временно снижена.

— Капитан! — крикнула Каната, готовясь выложиться на полную и явно собираясь использовать еще какой-то артефакт.

Но Ника ее опередила.

Она сделала шаг вперед, и с ее ладони сорвалась волна черного с багровыми прожилками пламени.

Ника использует навык: Инфернальное Пламя

Адский огонь ударил по светящимся тварям. Раздался их согласованный, тонкий, похожий на звон разбитого стекла, визг. Их сияющие тела, столкнувшись с инфернальной энергией, стали рассыпаться на осколки, словно снежинки таяли на раскаленной сковороде. Через мгновение они бесследно растворились в воздухе.

«Огонь против света. Забавно, — отметил я про себя, зажимая раненое плечо. — Похоже, у нас есть контр-пик».

Дальнейшей атаки не последовало, но из тени ближайшего здания вышла некая высокая, спокойная фигура. Мы не слышали его шагов. Он просто появился, словно всегда был там. Лысый мужчина под два метра ростом, одетый в простую монашескую робу золотистого цвета. Его глаза были прищурены, и он смотрел на нас с выражением глубокой, вселенской печали.

— Не ожидал увидеть здесь столько старых знакомых, — его голос был спокоен и мелодичен, но от этого голоса у меня по спине пробежал несуществующий холодок. — И какая жалость… что все вы теперь осквернены тьмой и скверной. Мне ничего не остается, кроме как выжечь ее лично. Это единственное, что я могу сделать. Во имя нашей старой дружбы.

Я застыл. Я знал этот голос. Я знал эту высокую фигуру, эту манеру держать себя. Я знал этот прищур, за которым скрывался один из самых острых тактических умов, что я встречал.

Это был Инвок.

Наш Паладин. Наш Монах. Наш главный саппорт-танк, на котором строилась вся наша защита. Он был воплощением несокрушимой стены, позволявшая нам с Митяем и Канатой творить любую дичь в любой ситуации, и на любой катке. Ключевое звено нашей команды.

И теперь он, похоже, стал нашим врагом.

Инвок не стал дожидаться нашего ответа. Он смотрел на нас с печалью ветхозаветного пророка, вынужденного нести кару заблудшим. В его руках воспарили два маленьких, световых солнца. Они плавно опустились вниз, и это был безмолвный приказ.

В тот же миг мир взорвался.

Тишина разрушенного квартала сменилась оглушительным ревом и ослепительными вспышками. Из темных провалов окон, из узких переулков, с крыш полуразрушенных зданий на нас обрушился шквал атак. Концентрированные лучи чистого, золотисто-белого света пронзали воздух, оставляя за собой шипящие озоновые следы. Взрывающиеся сферы, похожие на миниатюрные сверхновые, с грохотом врезались в асфальт, разбрасывая веера из света и раскаленного бетона.

Воздух наполнился странным, невозможным ощущением. Это была не просто битва. Это была экзекуция. Атмосфера была пропитана ощущением святости и чистоты, которое для меня и Ники было чистейшим ядом. Каждый луч света, пронесшийся рядом, обжигал мою не-мертвую плоть, заставляя ее дымиться. Кожа Ники, там, куда попадали случайные брызги энергии, шипела, как при контакте с кислотой. Этот свет не просто наносил урон. Он пытался очистить, выжечь нашу «неправильную» сущность.