Книга Все качаюсь, как Зомби? Да легко!, страница 5 – Алексей Сказ

— Смотри не слейся там без меня, Кэп! — Митяй хлопнул меня по плечу, ухмыляясь во все тридцать два. — И лут пожирнее оставляй! Я проверю!

— Постараюсь не заскучать без твоего ворчания, Митяй, — парировал я.

Каната с легкой улыбкой кивнула мне, а Бастиан, стоявший за ее спиной, бросил на меня последний подозрительный взгляд, словно все еще не доверяя мне свою госпожу. Что ж, его право.

— Мы идем первыми, — подытожил я. — Вы — через десять минут. Если что, держим связь через мысленный чат.

Я повернулся к своей команде.

— Ну что, готовы к новой катке?

В ответ — четыре решительных кивка. В глазах Ники плясали алые инфернальные огоньки. Инвок был спокоен и сосредоточен, как всегда. Зеленюк предвкушающе потер свои огромные ручищи, а Рачок хищно улыбнулся.

Я сделал шаг вперед. Синеватое сияние портала обволокло меня, мир собора с его запахом пыли и крови начал таять, искажаться. На смену ему пришел холодный, стерильный запах озона и чего-то древнего, чужого, от которого по коже пробежал легкий озноб.

Самый непредсказуемый системный ивент начался.

Переход был… странным. Не резким, как обычно бывает с порталами, а плавным, словно ты погружаешься в густой, теплый мед. Мир собора с его запахом пыли, крови и разрушений медленно растворился, уступив место чему-то совершенно иному. Последнее, что я увидел через сгущающуюся синеву, — это обеспокоенное лицо Леры, которая проводила нас взглядом.

А затем мы оказались здесь.

Первое, что поразило меня, — это воздух. Он был холодным, стерильным, с легким привкусом озона и чего-то минерального, металлического. Дышалось легко, но каждый вдох отдавал в легких непривычной прохладой. Второе — тишина. Но она была словно живая, наполненная тишина, пронизанная тихим, едва уловимым гулом, похожим на далекое пение кристаллов или звон колокольчиков.

Я огляделся и понял, что мы попали не просто в пещеру. Мы словно попали в произведение искусства.

Гигантский грот простирался во все стороны, его размеры терялись в мерцающей дымке расстояния. Стены и потолок, уходящий высоко вверх, были усеяны огромными кристаллами всех мыслимых оттенков синего, фиолетового и бирюзового. Некоторые из них достигали размеров небольших домов, другие свисали с потолка изящными сосульками, третьи росли прямо из пола, формируя причудливые, переплетающиеся друг с другом колонны. И все они светились. Изнутри, мягким, пульсирующим светом, который преломлялся, отражался, создавая на полу и стенах сложный, постоянно меняющийся узор, похожий на северное сияние.

Под ногами же был идеально гладкий, отполированный до зеркального блеска черный обсидиан, в котором отражались танцующие огни кристаллов. Местами из этого темного зеркала пробивалась иномирная флора — светящиеся мхи, похожие на мягкий бархат; пульсирующие, студенистые грибы, которые напоминали медуз; тонкие, извивающиеся лианы, увитые мелкими кристаллическими цветами, которые мерцали, как рассыпанные бриллианты.

«Да уж, не похоже на врат в Ад, уже неплохо, — пронеслась в голове первая мысль. — Но тут с лишком… красиво. Слишком правильно. Словно какая-то архитектура тут есть, но она слишком правильная для природы и слишком хаотичная для цивилизации. Это место явно живет по своим законам. И черт знает, каким именно».