Книга Авалон. Апокалипсис. Книга 4, страница 48 – Алексей Сказ, Николай Скиба

Но нас ждал ещё один сюрприз.

Демон не рухнул! Его массивная рука с когтями врезалась в асфальт, раскрошила его, но удержала тушу! Гнилой Колосс был пугающе проворным — он резко рванул вверх, вставая во весь рост.

Мы на долю секунды опешили, увидев полностью отросшую ногу, а в следующий миг едва увернулись от удара цепи.

— Да сколько можно⁈ — взревел я, выпрямляясь. — Ищем ядро!

— В груди нет! — рявкнул Дэвид.

Тут кусок плоти, оторванный выстрелом Лиандры, отлетел вдаль на орка, который отбивался булавой от мелочи чуть поодаль. Мясо обволокло его, как живая смола, поглощая с ужасающей скоростью.

Он закричал, его булава дёрнулась, но через секунду воин затих, врастая в отродье. Теперь эта тварь, с мёртвым орком, торчащим из её груди, как гротескный трофей, двинулась на нас. Его руки болтались, глаза остекленели, а отродье клацало зубами, шлёпая когтями по асфальту.

— Это что за дерьмо⁈ — выдохнул я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Настоящий кошмар. Милена, пробегавшая мимо, отрезала обе головы своими клинками, и побежала дальше.

В этот момент Колосс развернулся, его пустые глазницы вспыхнули ярче, и он швырнул цепь с крюками в сторону забора, где дралась Лена.

— ОСТОРОЖНО! — крикнула Лиандра, её голос перекрыл шум боя.

Лена среагировала первой. Вовремя заметила и бросилась в перекат, уходя от цепи, но крюки настигли других.

С десяток воинов — гоблины, люди, орки, были нанизаны, как мясо на шампуры. Среди них оказалась и Катя!

Цепь врезалась в ржавый забор, пригвоздив их к металлу с оглушительным лязгом. Крюк пробил бедро девушки, она заорала, её лицо исказилось от боли, но руки так и не выпустили кинжалы. Мясные отродья набросились на раненых с жуткой, почти ритуальной медлительностью, будто смакуя.

Гоблин, проткнутый крюком через грудь, дёргался в предсмертных конвульсиях. Его короткие лапы царапали воздух, рефлекторно пытаясь снять себя, но отродье вгрызлось в его шею. Оно не торопилось, зубы медленно рвали плоть, чёрная слизь смешивалась с кровью, стекая по его броне. Гоблин хрипел, его глаза закатились, а тварь продолжала жрать, её когти аккуратно вспарывали живот. Мясник, наслаждающийся работой.

Человек рядом, с перебитыми ногами, орал, его голос срывался на визг, пока два отродья терзали его. Одно вгрызлось в его бок, зубы с хрустом ломали рёбра, второе лизало кровь с его груди, прежде чем откусить кусок плоти.

Орк, нанизанный рядом, пытался отбиться булавой, его мускулы напряглись, но отродье, вставшее после удара Кати, которую оттеснили от забора, вцепилось в его лицо. Зубы медленно выгрызали его глаза, одно яблоко лопнуло с влажным звуком, а орк ревел, пока тварь жевала, её пасть двигалась с мерзким наслаждением. Их кровь текла по забору, смешиваясь с чёрной слизью, образуя лужи, в которых отражались багровые глазницы Колосса.

По моей спине пробежал холод. Они умирали ужасной смертью.

Но Катя смогла влить энергию в кинжалы и отсечь головы двум ближайшим тварям, выигрывая себе время.

Рик, с копьём в руках, вдруг что-то заорал своим и рванул к забору, за ним бросились ещё трое копейщиков.

Он вонзил копьё в грудь гоблина, пригвождённого крюком, прекращая его хрипы. Копьё вошло с хрустом, кровь брызнула, и гоблин затих. Другие копейщики добивали остальных — человек получил удар в сердце, орк — в шею, их крики смолкли, но отродья продолжали рвать тела. Наплевав на это, Рик повернулся к тварям, которые всё не кончались и волнами шли к ржавому забору, намереваясь запереть целый отряд Авалоновцев в ловушку.