Книга Авалон. За гранью. Книга 7, страница 88 – Алексей Сказ, Николай Скиба

Лориан пробормотал что-то неразборчивое.

Когти, прежде грубые и массивные, удлинились, как у Дуэлистов.

Костяная броня раскололась, обнажая новую, более гладкую поверхность кожи. Его ноги вытянулись, став длиннее и гибче.

Трансформация завершилась с ужасающим треском, когда его череп окончательно преобразился, став узким, с горящими белыми глазами.

— Готов служить планам Крагнора, — прошипел новорождённый демон, его голос был теперь не грубым, а холодным, режущим, как лезвие. Он поднял руку, и в ней материализовался клинок. Новый Дуэлист повернулся к Мнемонику, его глаза сузились, и он издал низкий, шипящий смешок, больше походящий на лай.

Мнемоник, наблюдавший за трансформацией, издал утробный рык, его лапы закружились в воздухе.

— Ты служишь мне, — прошипел он, его голос был пропитан властью. — Теперь я займусь ими.

Дуэлисты, стоявшие рядом, издали шипящие смешки, их клинки дрогнули, словно в предвкушении. Новоиспечённый Дуэлист, бывший Бонкрашер, повернулся к пленникам, его клинок медленно поднялся, и Катя почувствовала, как её кровь похолодела. Его аура была иной — не грубой, как у Бонкрашера, а хищной, изощрённой, как у хищника, смакующего добычу.

Катя стиснула зубы, её взгляд встретился с глазами Милены. Урмитка кивнула, её губы дрожали, но в её глазах горела решимость.

— Держись, — прошептала Катя, её голос был едва слышен.

— Вместе, — ответила Милена, её голос был хриплым, но твёрдым.

Мнемоник рассмеялся, его смех был как скрежет костей, и его глаза сузились, устремившись на пленников.

— Теперь говорите, куски мяса. — прошипел он. — Где… Ксарен?

Так вот, что на самом деле хотел узнать Мнемоник. Ему так важно знать где дранир? Даже не силы Авалона?

Дуэлисты издали низкие, шипящие смешки, в предвкушении. Катя стиснула зубы, её сердце колотилось, но она не отвела взгляд от генерала демонов.

Она не даст им удовольствия видеть её страх.

Отвечать нельзя. Но страх сковывал её, словно лёд, и она чувствовала, как её ядро дрожит под давлением Мнемоника.

Он не просто спрашивал — он вторгался в их разумы. Девушка почувствовала, как её мысли начинают путаться, как будто кто-то копался в её голове, выворачивая воспоминания.

Перед глазами вспыхнули образы — Женя, сжимающий свой меч, Куколка, Ксарен, стоящий у терминала. Она пыталась отогнать видения, но они становились всё ярче, всё реальнее.

— Нет… — прошептала она, её голос дрожал. — Убирайся… из моей головы… ПАДАЛЬ!

Мнемоник рассмеялся, его смех был похож на скрежет стекла по металлу. Он наклонился ближе к Кате, его лапы закружились в воздухе, и она почувствовала, как её разум содрогнулся. Перед глазами возник новый образ — она сама, стоящая посреди разрушенной станции, окружённая телами своей команды. Женя, Юки, Дима — все они лежали мёртвыми, их глаза были пустыми, а кровь стекала на металлический пол. Катя закричала, её голос сорвался, но она не могла отвести взгляд. Образы были такими реальными, такими живыми, что она чувствовала запах крови, слышала далёкий рёв демонов.

— Говори… — прошипел Мнемоник, его голос проникал в её разум, как яд.

Катя бросила мутный взгляд на Милену, чьи глаза были полны боли — он ломал их волю одновременно!

— Милена… — прошептала Катя, её голос был слабым, но твёрдым. — Держись…