Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 133 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Их собственные мысли были подавлены, погребены под этим навязчивым, чужеродным желанием. Они не были просто пленницами. Они были ментальными марионетками, ожидающими своей участи с радостью. Я понял, что они так же опасны, как и подчинённые звери. Один их крик — и наше укрытие будет раскрыто. Нужно было прятаться и от них тоже.

Мой холодный, прагматичный разум столкнулся с чем-то новым. С чем-то, что я не мог до конца понять. Моральный выбор? Что это? Спасать их — значит рисковать провалом задания, рисковать своей жизнью, своим планом эволюции. Оставить их умирать… было бы самым логичным решением. Они — не мой ресурс. Их судьба меня не касается.

Но что-то внутри меня, какой-то древний, забытый отголосок моей прошлой жизни, протестовало против этого извращённого контроля над чужой волей. Ситуация стала гораздо сложнее.

Продолжая сканировать лагерь, я заметил странный объект на алтаре из чёрного камня — кристалл, пульсирующий фиолетовым светом. Он был источником псионического поля, центром их примитивной Сети.

[Системный анализ: Псионический Кристалл ранг F+. Редкий компонент. Может быть использован как эссенция, или как катализатор для развития навыка «Телепатия».]

И тут я почувствовал его. Лёгкий, едва уловимый ментальный импульс, который прошёлся по скалам, где мы прятались. Это не был приказ или сообщение. Это была… ловушка. Псионическая растяжка.

Я совершил ошибку. Я был так увлечён подслушиванием, что не заметил, как моё собственное сознание, мой разум, создавал «шум» в их ментальном поле. Они не видели меня. Они почувствовали меня.

В следующее мгновение огромная, покрытая шрамами фигура вожака исчезла с места. Я услышал за спиной испуганный писк гоблина.

Я резко обернулся.

Вожак стоял прямо за мной. Он двигался абсолютно бесшумно. Его огромная когтистая лапа схватила гоблина, подняв его в воздух, как котёнка. Он поднёс его к своей морде и глубоко, шумно втянул носом воздух.

Затем он бросил в мою сторону презрительный мысленный образ, очевидно, комментируя гоблина в своей лапе.

«Мелкий. Воняет страхом и потом. Плоти мало. Сойдёт разве что волчатам поиграться».

А затем его фиолетовые глаза, полные дикой, первобытной ярости, уставились прямо на меня. И я чётко, без помех, услышал его мысль, пронзившую моё сознание, как раскалённая игла.

«А эта костяная кукла… она не пустая».

Вожак оборотней уже стоял прямо за моей спиной. Я не слышал как он пришёл, но это и не важно. Расстояние было просто критическим. Ему не составит труда сделать короткий прыжок и схватить меня, а потом… Очевидно, что произойдёт потом, если это ему позволить.

Его мысль, полная первобытной ярости, ударила в моё сознание, как таран:

— Я обглодаю твои тощие косточки!

Его огромная когтистая лапа, до этого сжимавшая моего гоблина, разжалась.

— А этот — воняет — с презрением он отшвырнул зелёное тельце в сторону. Гоблин с испуганным визгом кубарем покатился по каменистой земле, врезавшись в скалу. Замолчал… Возможно, умер.

Я не шелохнулся. Страх — это роскошь, которой у мёртвых нет. Вместо него — холодный, кристально чистый расчёт. Я медленно, демонстративно выставил перед собой двуручный меч, для надёжности упирая его в рёбра, а другой рукой сжал в кармане гладкую, холодную сферу ледяного заклинания. Это был блеф, но он должен был сработать. Я показывал, что готов к бою. А уж если он хочет моей смерти, я готов, но обязательно заберу его с собой.