Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 153 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Мега-слайм тоже застыл. Он превратился в огромную, полупрозрачную глыбу льда, внутри которой, как в семена в аппетитной ягоде, замерли сотни светящихся ядер.

Победа? Я подошёл к замёрзшей махине. Ближайшее ядро было всего-лишь на расстоянии вытянутой ладони, под толщей мутного льда. Я замахнулся своим двуручным мечом. Раздался звонкий, но глухой удар. На поверхности льда осталась лишь небольшая царапина. Я ударил снова, уже посильнее. И снова. Работа пошла! Постепенно, словно при рубке влажного дерева, откалывались всё более крупные кусочки. Постепенно, работа шла. Я быстро разбил это ядро. Однако… Попробовав это занятие потом ещё всего тридцать секунд, я резко развернулся и сделал двадцать шагов назад, обернулся на количество своих скелетов, их оружие и вновь осмотрел РАЗМЕРЫ этой чертовщины, которую нужно было раздробить подчистую.

Даже имея повышенную силу, это просто не имело смысла. Слишком долго, слишком затратно. Мне, банально, стало жалко ломать об него лезвия наших мечей. Я совсем забыл, что жидкость, превратившись в лёд, способна стать по прочности почти как камень.

Похоже, использовав свой дорогой козырь, я немного усложнил себе задачу…

Я стоял перед этой ледяной глыбой, и ощутил что-то слишком сильно похожее на раздражение. Я зашёл в тупик…

Но затем мой взгляд скользнул по замёрзшей махине. Я развернулся в противоположную от него сторону и поднял голову вверх, на крутой, каменистый склон горы, с которого мы спустились на это болото. И в этот момент в моей голове, словно вспышка молнии, родилась настоящая идея. Дерзкая. Простая. Гениальная в своей простоте.

«Если я не могу разбить яйцо, лежащее в корзине… я просто сброшу всю корзину с обрыва».

Начался самый изнурительный этап. Я отдал приказ всем уцелевшим скелетам и гоблину. Задача была одна: толкать.

— Кура-а-а⁈ (Что-о-о⁈) — взвыл Гобби, когда понял, что от него требуется. — Кури-ка! Ракури! (Да она же огромная! Мы не сдвинем её!)

Я молча ткнул его эфесом меча в спину. Он, проклиная всё на свете, упёрся своими скрюченными ручонками в ледяную поверхность.

Титанический труд начался. Двадцать шесть скелетов, и один зелёный гоблин против гигантского ледяного шара. (Да, я не стал присоединяться к этому, оставшись наблюдать на безопасном расстоянии. В конце-концов во время подъёма могло произойти всякое, а шар был метров двадцать в диаметре). Но, как я уже установил ранее, он оказался не таким тяжёлым, как выглядел. Слаймы, по своей природе, были лёгкими, и даже объединившись, их общая масса не стала запредельной. Хотя даже так, толкать гладкий, скользкий шар вверх по неровному склону было адской задачей. Гоблин не даст соврать. Лично я этого не проверял.

Скелеты упирались, их костяные ноги скользили по камням, но они, ведомые моей волей, методично, сантиметр за сантиметром, двигали глыбу вверх. Гобби пыхтел, потел, его зелёная морда побагровела от натуги. Он то и дело пытался сфилонить, но мой тяжёлый взгляд и периодические тычки мечом заставляли его работать с удвоенной силой. (За меня и за себя, разумеется. Мне показалось это эффективной тренировкой для него).

Сейчас он был моим маленьким личным Сизифом, который точно так же искупал вину за свои проступки.

Наконец, после того, что показалось мне скучной вечностью, просто стоять и наблюдать как другие работают (хотя всё равно лучше, чем помогать и учувствовать), мы достигли подходящей пологой вершины. Ледяной шар, поблёскивая в тусклом свете, замер на самом краю.