Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 168 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Что ж, грубая сила здесь не поможет. Нужен был другой подход. Я отступил на шаг и обвёл взглядом свой безмолвный отряд.

«Отряд, рассредоточиться по периметру. Задача — загон воробьёв… то есть грибов. Не давать им приземлиться»

Для меня это была не только охота. Это была отладка. Каждый приказ, который я посылал, был не простой командой, а строкой кода в моей собственной, зарождающейся системе управления.

Скелетам на данном этапе не требовалось атаковать. Они лишь создавали постоянное движение, шум, не давая грибам ни секунды покоя. Я наблюдал за потоками команд, корректировал их, оптимизировал. Я создавал автономных агентов, способных действовать в хаосе боя без моего постоянного вмешательства.

Ирония была в том, что я, по сути, воплощал в жизнь мечту самого Костяного Алхимика. Но мои цели были иными. Эти скелеты — моё оружие в грядущей войне с ним. И в тот момент, когда она начнётся, у меня не будет времени на формирование точных паттернов действий. Всё должно работать автоматически. Я не мог наверняка знать, как повернётся бой и мне приходилось готовиться ко всем мыслимым и немыслимым вариантам.

Процесс был долгим и изнурительным. Наконец, грибы, истощив свои силы, один за другим начали пикировать вниз. Но они вовсе не падали. Они, словно штопоры, ввинчивались в мягкую землю, зарываясь глубоко, чтобы восстановить силы.

Но не тут-то было. Им не сбежать…

«Копать!» — приказал я.

Скелеты и измождённый Гобби принялись за работу. Я же продолжал наблюдать, анализируя их действия, оттачивая свои новые протоколы.

Когда пять необходимых грибов были извлечены из земли, я взял один из них в руку. Странная, пульсирующая штуковина. Я снова перечитал описание в Системе: «…делает сознание уязвимым». И мой взгляд упал на гоблина. Он сидел на земле, тяжело дыша, его одежда была в грязи. Сам я съесть гриб не мог, да и вряд ли это дало бы нужный результат. Но он мог… Значит, я тоже мог… «кое-что» с ним попробовать.

Прицелившись, я ловко подскочил к нему, одним движением повалив на мох. Он не успел даже пискнуть. Мои пальцы, облачённые в Перчатку Архитектора, с безразличной силой разжали его челюсти. А затем другая рука поместила внутрь весь гриб целиком.

«Жуй!» — мой беззвучный приказ был абсолютен. Я даже стал помогать ему пережёвывать этой же самой рукой.

Гоблин, уже словно смирившись, стал послушно жевать. Как вдруг его зрачки в глазах резко расширились, как у кота, а затем запульсировали. Похоже, работает? Сейчас мы посмотрим, как на самом деле работает живой разум. И что можно с этим сделать.

Я держал извивающегося в каком-то приступе гоблина, его маленькое тело билось в моей стальной хватке. «Уворачивающийся гриб» делал своё дело. Я положил руку в Перчатке Архитектора ему на голову. В тот же миг, когда металл коснулся его черепа, я погрузился в его сознание.

Это был хаос. Шторм из сырых, нефильтрованных ощущений, усиленных и искажённых токсином. Я вспомнил грубую, первобытную сеть оборотней, их примитивный, но эффективный способ общения. Это был мой шанс воссоздать нечто подобное, но на более высоком, контролируемом уровне. Создать не сеть, а мост. Бэкдор.

Его разум сопротивлялся. Естественные барьеры, стены из страха и инстинктов, вставали на моём пути. Я видел вспышки его жизни: сырой холод гоблинских нор, вкус жареной пещерной ящерицы, грозную тень их хвастливого вожака. Я пробивался сквозь них не грубой силой, а с холодной точностью хирурга. Я не читал его воспоминания, я переписывал саму архитектуру его разума. Моей целью был не контроль, а создание точки входа, которую я смогу использовать позже.