Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 1 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Я наблюдал за происходящим с растущим недоумением. Стол и впрямь ломился от яств: жареное мясо источало пар, вино лилось через край, а фрукты лежали аккуратными горками на выставленных блюдах. Однако вся эта роскошь меркла на фоне того спектакля, который разыгрывался прямо передо мной.

Лиандри, очевидно изрядно захмелевшая, с явным энтузиазмом принялась расстегивать одежду на своей сестре. Её движения были неспешными, почти церемониальными, словно она раскрывала бесценный дар.

— Ах, Элара, ты так прячешь эту красоту! — воскликнула она, проводя пальцами по обнажающейся темной коже. — Словно шоколад под луной. Разве можно скрывать такое совершенство под этими ужасными тряпками?

Элара яростно сопротивлялась, но её попытки вырваться выглядели скорее жалкими, чем решительными. Алкоголь явно сделал свое дело.

— Лиандри, немедленно прекрати! — шипела она, пытаясь прикрыться руками. — Это неподобающе! Здесь… здесь же…

Но Лиандри лишь рассмеялась, продолжая свое дело.

— Здесь что? Твоя сломанная игрушка? — Она бросила взгляд в мою сторону. — Костяша, думаю, не против полюбоваться на настоящую красоту.

Я сидел неподвижно, мой взгляд невольно метался между происходящей сценой и дымящимся куском жареного мяса на блюде передо мной. Ирония ситуации была болезненно очевидной: вокруг меня разворачивались сцены, которые должны были бы вызывать определенные реакции у живого существа, но единственное, чего я действительно жаждал и не мог получить — это простой кусок мяса.

Это мясо выглядело идеально прожаренным, с хрустящей корочкой и сочной серединой. Сеть услужливо информировала меня о том, что воздух наполнен ароматами жареного мяса, специй и вина, но для меня эти данные оставались лишь абстрактной информацией. Я мог видеть пар, поднимающийся от блюда, мог анализировать его температуру, но не мог испытать то простое удовольствие, ради которого создавалась эта еда.

Внезапно рядом с моим стулом материализовался Гобби. Видимо, он закончил разбирать завалы и пришел с докладом, как я ему приказывал. Он начал было говорить:

— Великий Вожак, я закончил с…

Но слова застыли у него на губах. Его взгляд упал на стол, и гоблин замер, словно громом пораженный. Глаза его расширились до размеров блюдец, ноздри затрепетали, улавливая ароматы, а изо рта потекла тонкая струйка слюны, которая медленно стекала с его острых клыков.

Гобби стоял неподвижно, как статуя, завороженный видом и запахом пиршества. Его маленькое тело слегка покачивалось, словно он боролся с желанием броситься к столу.

Я наблюдал за его реакцией с растущим раздражением, смешанным с чем-то, что можно было бы назвать испанским стыдом от поведения эльфиек. Приложив костяную ладонь к тому месту, где у меня когда-то было лицо, я телепатически обратился к гоблину:

«Хочешь?»

Эффект был мгновенным. Гобби вздрогнул, словно его ударило молнией, затем его глаза наполнились неверием, а потом — чистым восторгом. Он рухнул на колени перед моим стулом, его руки сложились в молитвенном жесте.

— Великий Вожак! Щедрейший из Хозяев! — бормотал он, едва сдерживая слезы благодарности. — Гобби недостоин такой милости!

Поддавшись импульсу, я оторвал кусок горячего мяса и подбросил его в воздух. Гобби подпрыгнул, пытаясь поймать его ртом, как собака, и издал смешанный вопль боли и блаженства, когда горячий жир обжег ему язык.