Книга Реплика, страница 10 – Николай Скиба

Удручало лишь одно, Соколов совершенно не понимал, где находится. Вереница вопросов «Что? Где? Когда» не переставала крутиться в голове, но, в конце концов, он их отбросил. А что оставалось делать?

Остров был таковым лишь на словах. Ну и, возможно, размерами. Санёк почему-то представлял себе большой оазис, где хаотично разбросаны уютные водоемы, питающиеся солнечным светом, пальмы, обезьяны и всевозможные виды южных растений. Было понятно, что место и климат бывают разными и можно было бы представить скалистый остров с песчаным пляжем, или Камчатский хвойный остров из лиственничников, ельников и березы.

Однако же вид, открывшийся группе людей, среди которых и был Саша, кардинально отличался от ожиданий последнего. Они находились на огромной, не менее десятка футбольных полей, каменистой площадке. Вся она была искривлена и изуродована разломами, образующими что-то похожее на русла реки. Так обычно происходит со стеклом, которое выдержало удар и не разбилось до конца. Впрочем, во многих участках этого иллюзорного, ненастоящего места, разломами образовывали каменные «зубы». Каждый из зубов был либо слегка приподнят, либо опущен.

С высоты полета птицы остров образовывал собой идеальный круг, разделенный на две части. В первом, внешнем круге, находились «зубы», а в разломах между ними невинно текла раскалённая, слегка бурлящая и смертельно опасная вулканическая масса. В центре же, отнюдь, никаких разломов и несовершенности. На идеальном внутреннем круге воцарилось нечто, похожее на дворец зла. Словно родные пенаты самого сатаны, это сооружение бесконечно росло вверх, постепенно сужаясь, но верхушки терялась где-то во мраке. Темные тучи и сухая гроза наверняка являлись здесь единственной погодой.

На территории вокруг дворца Сатаны (как его уже окрестил Саня) расположилось десятки сооружений поменьше. Зубовидные отростки, купола, темно-красные стены – все эти элементы местной архитектуры вызывали стойкое ощущение страха, опасности и отчаяния. Не хватало только душ умерших, вопящих от вечных мук и Сизифа, приветливо машущего с одного из возвышений.

— Ну ни хрена ж себе, народ! – вскрикнул кто-то слева от Сани, - не хватало той херни в универе, теперь это!

Этот кто-то обернулся к их группе, и Соколов Александр, студент пятого курса Кубика (Кубанского государственного Университета), с удивлением узнал Меньшикова Женьку. Того самого однокурсника, которого спас, когда отпрыгнул от лопающегося Тяпы.

— Жека? Здарова! – Саня был очень рад увидеть знакомого и протянул руку.

— Ого! Соколов! – однокурсник ответил на рукопожатие и шлепнул Сашу по плечу, - и ты здесь! И то хорошо, вместе попроще будет. Слушай, а кто это?

Их «зуб» уходил вверх, а Жека указал в то место, куда Саня до этого не смотрел. На краю, спинами к ним, стояло две фигуры. Мужская и женская.

— А я их даже не заметил. Пойдем к ним? – Санёк обернулся к остальной группе.

Компания подобралась разная. Здесь был пузатый бородатый дядька лет сорока, таких привыкли называть «скуф». Рваная трехдневная щетина, лысеющая голова, пивное брюхо и огромное желание меняться. Классика. Четыре девчонки.

Вот что-что, а ловеласом Саня и вправду был неплохим. Даже в текущей ситуации он успел оценить всех четырех. По женщине, чьи года спотыкающейся лошадью мчались к пятому десятку, он лишь скользнул взглядом, а вот остальных осмотрел внимательнее.