Книга Реплика, страница 59 – Николай Скиба

* * *

После прихода разломов для сорокалетнего продавца одежды на рынке Армена жизнь подготовила жесткого, болезненного пинка. Его семья в Ереване в одночасье погибла от образовавшегося разлома демонов. А он, узнав новости от сестры, которая рыдала в трубку, понял, что жить дальше незачем. Годовалая доченька, которая так искренне улыбалась отцу и пыталась ухватить его за усы… Жена, с которой в последний раз он ругался лет двадцать назад. И амбициозных взглядов десятиклассник сын, планирующий когда-то стать президентом.

Он смутно помнил, как так вышло, что денег совсем не осталось. Отправил что-то в Ереван для организации похорон, купил билет на самолет, как только это стало возможным, недели через две после дня икс. А билеты потом отменили и деньги не вернули, потому что возле аэропорта грохотнуло очередным разломом с очередными демонами. Некогда было разбираться с гражданином другой страны, в то время и на своих-то граждан правительство плевало с высокой колокольни. Не до того ему было. Люди гибли как мухи, а какой-то Армен, не сумевший вылететь в Ереван, не интересовал ровным счетом никого.

Какое-то время он еще пожил на съёмной квартире, откуда его благополучно выперли, когда он просрочил платёж. Работать было негде, многие точки позакрывали, логистические цепочки рухнули, а контакты знакомых сгинули. Еразик, который обещал Армену, что все будет хорошо –погиб.

И он оказался на улице. Уже второй месяц Армен жалел себя, плакал и бухал. В последние две недели его нашел Юрка, помятый мужик средних лет, так же живущий на улице. Днем они просили милостыню и иногда даже получали сверх нормы. Когда такое происходило, Юрка радостно бежал в магазин получше и втаривался бухлом. Как правило, в эти дни Армен забывал о своем горе. Вливал в себя жгучую гадость до беспамятства, пока не отрубался на какой-нибудь коробке в переулке под монотонное гудение Юрки о том, как же раньше было хорошо.

Вот и сегодня им свезло. Буквально десять минут назад какой-то мужик на мерседесе решил почистить себе карму и бросил им пятитысячную купюру. Эх, живут же люди! Время близилось к десяти вечера, улицы Екатеринодара давно погрузились во мрак, и сейчас Армен ждал своего собутыльника из того самого магазина. Сейчас он съест какой-то сэндвич и вольет в себя очередную порцию пойла, а дальше целых двенадцать часов не будет вспоминать о семье.

В подворотне послышались аккуратные звуки шагов и Армен, сидевший на пустой сложенной коробке, крикнул:

— Юра, родной, давай быстрее, выпить хочется!

Но за угол завернула незнакомая фигура. На Армена смотрел молодой парень с очень запоминающейся прической, как у панка. Он крутил в руке нож-бабочку и очень страшно смотрел на бомжа.

— Я не Юра, - сказал он холодным, отрешенным голосом. Словно на самом деле находился совсем в другом месте.

Парень быстрыми шагами сокращал расстояние. Армен успел уловить маниакальный взгляд, который за долю секунды подсказал мужику о намерениях панка. Он даже успел встать. Сейчас он попытается убедить парня не делать глупостей. Остыть, что бы ни произошло и уйти прочь.

Адам за секунду сделал четыре ножевых в живот, а когда дыхание Армена перехватило, с силой перерезал горло. Кровь из артерии ударила мощной струей и панк, словно гиена, хищно открыл рот.