Книга Реплика, страница 71 – Николай Скиба

А завтра будет ясно, что там у Макса с его травмой о потере семьи. И если он не готов, то так тому и быть. Внезапно Череп громко застонал, заставив Леру, едва не провалившуюся в сон, забежать в гостиную. Он все еще спал, но его лицо покраснело, а сам он с силой ухватился за левое колено. Девушка ничего не могла сделать, она знала, что болит нога, поэтому просто вернулась в постель.

Спустя секунд десять Макс успокоился и снова засопел. А мысли девушки в полудреме, подобно яркому гобелену, плели нити из восхищения, любопытства и сладкого томления к мужскому образу Черепа, который был ее идеалом лишь потому что она так решила. Но она этого не запомнит.

* * *

Когда Жека вышел с самолета, он с силой втянул носом свежий воздух и тут же захотел покурить. Этот гребаный змий присосался к парню еще в школе. А уровень стресса в первые месяцы после дня икс превышал все допустимые пределы, и сигарета позволяла хотя бы на несколько минут отвлечься от клубка смерти, крови и опасности. Постепенно курение эволюционировало в фундаментальное желание формата «сделал дело – покури». Всякий раз заканчивая любой процесс Жека неминуемо выкуривал по сигарете, и неважно, что это было – полет на самолете или закрытие разлома. Родители тогда нехило встревожились и промыли парню мозги в формате «ты же хороший мальчик». А Меньшиков, активно кивая и соглашаясь с каждым доводом, вышел покурить на балкон.

Но, спустя энное количество времени, парень и сам понял, что курить нужно бросать. Несмотря на достаточное количество вкачанной выносливости, он чувствовал, что не может выложиться на полную. Невовремя появившаяся одышка однажды стоила жизни одному из фениксов, когда Меньшиков понимал, что может его прикрыть, но сделать этого не успел. И, хоть курение, возможно, было ни при чем, он тогда подобно всю вину он скидывал именно на это.Но после того случая проявил силу воли и бросил.

И теперь уже месяц боролся с диким желанием покурить. Оно извивалось дикой змеей, пищало где-то внутри, выказывая протесты, но он плотно держал её за горло. Нечего! Он бросит. Он хороший мальчик.

Удивлению Меньшикова не было предела, когда он понял, что в аэропорту его не встречают сотни журналистов. Лишь пара военных подошли и строго сказали:

— Евгений Меньшиков, доброй ночи. Ситуация изменилась, мы отправляемся сразу к разлому.

— Что случилось?

— Нестандартная ситуация. Это вам сообщит защитник Ростова, он ожидает вас в машине.

Жека кивнул. Ситуация становилась все интереснее. Первой мыслью стал прорыв разлома, но парень отбросил эту мысль. Этого просто не могло быть. А значит, предстоит какой-то интересный разговор.

— Скажи-ка мне Женька… Как ты это сделал? – сидящий на заднем сидение лексуса лысоватый генерал смотрел на него выжидающе… С иронией. А пацан смотрел на его широкие щеки, которые смешно колыхались с каждым произнесенным словом. Он видел защитника Ростова впервые и впечатление было так себе. То ли дело Беляев. Подтянутый, широкоплечий, с суровым взглядом – истинный военный. Не то что эта жирная рохля, похожая на порося. Юношеский максимализм Меньшикова, который, несмотря на всё вокруг, никуда не делся, достиг апогея. Он хихикнул.

— Я сказал что-то смешное? –голос генерала приобрел металлический оттенок.