Книга Егерь. Системный зверолов, страница 191 – Николай Скиба

И едва сделал несколько шагов, как тут же замер как вкопанный.

— По-другому никак, неделю нужно дать, закон такой, у него выбора нет, приползёт, куда денется, а потом…

Я услышал голос старосты и увидел его в сумерках, на дороге, в окружении того сборщика налогов и ещё двух незнакомцев.

И незнакомцы эти были… впечатляющими.

Первый — широкоплечий детина с шрамом через всю щёку, в кольчуге, поверх которой была накинута тёмная накидка. Меч на его поясе явно не для парада — рукоять потёрта от частого использования, ножны поцарапаны. На правой руке виднелись зелёные татуировки Мастера, яркие и чёткие.

Второй был худее, но не менее опасен. Длинные тёмные волосы, холодные серые глаза, кожаная броня с металлическими пластинами. Его татуировки тоже зелёные, но с какими-то дополнительными узорами, которых я раньше не видел. Этот с копьём.

Это были не деревенские ребята. Это были профессионалы. А где их питомцы?

Я стиснул зубы так сильно, что челюсти заболели. Чёрт, чего они там шепчут? Не разобрать.

Ефим поднял взгляд, но я уже спрятался за забором, поглядывая в тонкую щель. На его лице расползлась торжествующая ухмылка — довольная. Видимо получал отсчёт о том, что всё по плану.

Хитрая старая гнида. Привёл людей барона собирать с Ольги налог раньше срока? Взыскать все долги разом! Вот как ты решил отыграться, да? За себя я был готов — пусть попробует эта дряхлая лиса что-то предпринять. Но ударить по матери… Этого я от него не ожидал. Не ожидал, потому что не знал о ситуации!

И что я могу противопоставить этому?

Бароны здесь — это железная власть. Их люди — неприкосновенны. Напади я на них, и завтра же всей родне будет несладко — законы простые и понятные. А меня самого повесят за покушение. Да и не решит это ничего, долг останется долгом.

Ефим это прекрасно знал. Вот почему он так нагло ухмылялся — показывал мне мою беспомощность. Мол, видишь, мальчишка, с кем ты решил поиграть? Вот что такое настоящая власть. Вот что значит иметь связи и влияние. Ты можешь быть хоть трижды Звероловом — против системы не попрёшь. Приползёшь! А не приползёшь, так пойдёшь в лес ловить денег ради долга и сгинешь там в первый же день. И помощи у тебя не будет, ты ведь «больной».

И самое поганое, что он был прав…

Но не до конца.

Умирать я не собирался.

Я сжал кулаки, чувствуя, как красные татуировки вспыхивают в ответ на эмоции. Хотелось набить этому старому ублюдку морду, но понимал — сейчас это было бы самоубийством.

Тварь подлая.

Рассчитываешь, что сломаюсь, приду и рухну в колени молить о пощаде. Или дам деру, признав поражение?

Плохо ты меня знаешь. Ты перешёл черту, и я сделаю всё, чтобы ты навсегда покинул эту деревню. А вот в гробу или нет, это мы ещё подумаем.

Когда они удалились, я быстро покинул деревню и нырнул во мрак леса.

Дорога к избе показалась мне бесконечной. Каждый шаг отдавался в висках, а гнев на старосту постепенно уступала место холодному расчёту.

Неделя.

Я ускорил шаг, предвкушая возвращение в своё убежище. Там я смогу спокойно всё обдумать, составить чёткий план действий. Всё, Ефим, мы уже не разойдёмся. А раз так, то я тебя уничтожу.

Но когда поляна открылась перед моими глазами, я застыл как вкопанный — все мысли улетучились.

Посреди моей территории, неспешно направляясь к избе, шёл человек.