Книга Егерь. Опасная Зона, страница 10 – Николай Скиба

Григор молча изучал моё лицо, серые глаза словно сверяли его с воспоминанием. Затем взгляд скользнул на руки, на красные татуировки, пульсирующие в ответ на эмоции.

— Отпусти мою кошку, — хмуро сказал я.

Что-то изменилось в выражении. Суровость не исчезла, но появилось нечто другое — понимание? Узнавание?

— Так… — протянул он задумчиво, ослабляя хватку. — Зверолов, говоришь… Значит, ты Сашкин сын.

— Да, — ответил осторожно. — Мой отец был Звероловом.

— А что тут делаешь?

— Живу.

— Да? Интересно.

Григор полностью отпустил кошку. Она перевернулась на лапы с кошачьей грацией, встряхнулась и отступила ко мне. Агрессии в позе больше не читалось — просто села рядом, жёлтые глаза настороженно следили за великаном.

— Э-э-э-э-э-эх Са́нька… — неожиданно громко произнёс Григор. — Хороший был мужик. Талантливый приручитель. Всё норовил обогнать меня. Не враждовали мы — соревновались. Кто лучшего зверя поймает, кто дальше в опасную зону сунется. На равных были…

Я медленно убрал нож, который Григор словно и не заметил. Впервые, с момента пробуждения в этом теле, незнакомый человек отзывался об отце Макса добрыми словами. Вряд ли этот отшельник пришёл сюда по мою душу. Но его зверь…

Медведь зевнул, демонстрируя зубы размером с кулак, но угрозы в позе не было. Раз хозяин успокоился — и ему незачем напрягаться.

— Значит ты — Максим. Сильным был твой папашка, — усмехнулся Григор без издёвки. — У него были большие перспективы.

— Ефим говорил, что отца разодрала Медведица Алой Кости… — задумчиво протянул я, глядя на питомца Григора. Но передо мной был самец.

— Отец твой давно погиб, — рыкнул Григор. — А этого я недавно приручил, и так глубоко в лесу, куда твой отец тогда даже не заходил. Но зашёл бы, не погибни. Мог бы дойти до королевского двора со своей силой, захоти. Не срослось…

Да уж, не срослось. И подозреваю, из-за кого именно.

Григор производил впечатление нормального мужика. Суровый, как кремень, говорит прямо. Таким можно доверить спину в глухом лесу.

В окне избы мелькнуло белое пятно — Красавчик высунул мордочку, привлечённый разговором.

Григор заметил горностая и прищурился.

— А это кто у нас? Показался наконец, — пробормотал, поднимая руку.

Красные татуировки вспыхнули ярким светом. Волна силы — не агрессивной, а успокаивающей, тёплой.

Красавчик в окне перестал дёргаться и с любопытством выглянул. Затем, к моему изумлению, выпрыгнул и направился прямо к нам. Не к Григору — ко мне.

На его пути лежал Медведь Алой Кости. Любой нормальный питомец размером с горностая обратился бы в бегство от одного запаха этого чудовища. Но Красавчик, словно ничего не замечая, запрыгнул на широкую спину медведя и пробежал по ней, как по бревну.

Медведь даже ухом не повёл.

— Это… Как так? — выдохнул я.

— Эмоции, парень, — объяснил Григор с усмешкой, опуская руку. — А говоришь — Зверолов. Питомцам нужно передавать правильные эмоции. Твой горностай не чувствует страха, потому что я дал понять — угрозы нет.

Красавчик добрался до плеча и устроился там, довольно помахивая хвостом.

— Ты ещё огрызок, конечно, — добавил Григор, окидывая оценивающим взглядом. — Но горностай ухоженный, это видно. И кошка эта… — посмотрел на питомца с нескрываемым уважением. — Полосатых ядозубов приручить крайне сложно. Гордые твари, своенравные. То, что она тебя почти слушается и при этом стала такой здоровой… Похоже, талант отца передался. Но какой-то другой.