Книга Егерь. Опасная Зона, страница 118 – Николай Скиба

Я попытался собрать свою волю в кулак, вдавить её в чужой разум, подавить и подчинить, но…

Здесь это не сработало.

Мой ментальный напор, который казался мне скалой, оказался не более чем горстью песка. Ураганный ветер подхватил его и развеял без следа. Я почувствовал, как моя собственная воля трещит по швам, как её рвут на части эти неистовые потоки.

Рысь не защищалась. Она испытывала меня! Это не была примитивная агрессия животного, нет. Это была серия изощрённых ментальных ударов, проверка на прочность. Смогу ли я выстоять? Достоин ли я?

Боль была не физической, а куда более глубокой. Я чувствовал, как теряю себя, как моё «я» распадается на тысячи осколков. Грубая сила здесь была бесполезна. Абсолютно.

Почему-то вспомнились слова деда, те самые. «Лес врать не умеет. Он везде одинаковый. Главное, уметь его читать».

И я перестал сопротивляться.

Расслабил свою ментальную хватку, позволив урагану пронестись сквозь меня. Перестал быть скалой, пытающейся остановить шторм.

Я начал слушать.

И в этом ревущем хаосе различались голоса, но не слова. Скорее образы, эмоции и инстинкты.

Ч-что? Два голоса!

Они… близнецы! Истинные точные копии друг друга, живущие вместе и связанные магией на всю жизнь! Одна без другой не выживет!

Вот две крошечные, слепые рыси жмутся друг к другу в тёмной пещере, делясь теплом. Вот они вместе учатся охотиться, одна — быстрая и дерзкая, вторая — хитрая и осторожная. Я видел их первую добычу, их первую битву, их первую потерю, когда стая шестилапых E ранга загнала их мать. Я чувствовал их общую боль и общую решимость выжить.

Видел, как они разрабатывали свою тактику. Одна — приманка, вторая — наблюдатель и охотник. Их связь была идеальной, отточенной годами совместной жизни и борьбы за выживание. Они были…

Чёрт… Были двумя половинами одного целого.

Ветер в моём сознании перестал быть просто разрушительной силой. Он обрёл смысл. Каждый порыв был воспоминанием, каждая буря — эмоцией. Я больше не боролся со стихией. Я читал её, как следы на влажной земле.

Чтобы приручить этого зверя, нужно не сломать его волю. Нужно доказать, что достоин стать частью его мира. Не хозяином, который повелевает рабом, а вожаком, который ведёт стаю.

Я перестал прятаться и гнуться. Выпрямился в этом ментальном шторме, собрав осколки своей воли воедино и раскрыл их, показав ей всё, чем был. Показал свой разум, опыт, уважение к лесу. Показал ей свою собственную боль от потерь, свою решимость защищать тех, кого считаю семьёй. Передал образы Афины и Красавчика — не как слуг, а как партнёров, как мою стаю.

Ураган не стих. Но он изменился. Ветры больше не рвали меня на части. Они обтекали моё сознание, с любопытством ощупывая его, изучая. В их гуле больше не было одной лишь ярости. В нём появились сомнение, интерес и… уважение.

Я чувствовал, как между нашими разумами натягивается тонкая, вибрирующая нить. Это ещё не была связь хозяина и питомца. Лишь начало диалога.

И тут образы хлынули с новой силой, но уже не хаотично. Они выстраивались в чёткую, последовательную картину. Я видел мир глазами рыси. Своими глазами.

Вот я копаюсь в земле, устанавливая силки у наблюдательного камня. С высоты уступа, с точки зрения рыси, это выглядело до смешного примитивно. Я чувствовал его мысли — лёгкое, снисходительное любопытство. Смотри, сестра, он снова и снова копает. Глупец, даже не знает, что я всё вижу. Но упорный.