Книга Егерь. Вызов, страница 61 – Николай Скиба

И вдруг — щелчок.

Новые нити протянулись от моего разума к освободившимся зверям. Тонкие, но прочные.

Система отреагировала мгновенно:

Внимание! Получена особенность: «Похититель связей».

Получено опыта: 5000.

Внимание ! Питомец приручен.

Внимание! Получено опыта — 5000.

Внимание! Получен уровень 19.

Внимание! Питомец приручен.

Внимание! Получено опыта — 2000.

Ефим лежал на траве, его тело содрогалось от рыданий. Лицо было мокрым от слёз, глаза — красными и опухшими.

— Мои звери… — шептал он, голос срывался. — Мои девочки… Мои волки… ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈

Я поднялся на ноги, чувствуя новые связи в своём разуме. Они были непривычными, чужими, но уже начинали приспосабливаться.

Фурия медленно подняла голову и посмотрела на меня новым взглядом — взглядом подчинённого на хозяина. Сова в зубах Актрисы прекратила сопротивление, и рысь с пренебрежением разжала хватку.

Толпа зрителей замерла в потрясённом молчании.

Всеволод стоял с задумчивым взглядом, его обычная невозмутимость испарилась без следа.

Я повернулся к разбитому старосте.

— Теперь ты знаешь, седой, — сказал я холодно, — что значит потерять всё самое дорогое.

И вдруг он начал смеяться.

Сначала это был тихий хрип, еле различимый среди стонов. Затем звук усилился, превратившись в булькающий хохот, который пробирал до костей своей неестественностью. Ефим закатил голову назад и хохотал, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни. Слёзы текли по его щекам, но смех становился всё громче и безумнее.

— Ха-ха-ха-ха! — визжал он, брызжа слюной. — Ты думаешь, что выиграл? Вы думаете, что всё кончено?

— ХАХАХАХАХА! — Ефим попытался подняться, но боль в боку свалила его обратно. Однако смех не прекращался. — Нужно было убить тебя ещё больным! Убить сразу, не дожидаясь! Чтобы ты кончил, как твой отец!

Мир вокруг меня словно замер. Даже шум толпы стих. Холодная ярость, которая бурлила в груди секунду назад, внезапно сменилась ледяным спокойствием.

Я медленно подошёл к старику и присел рядом с ним, глядя прямо в его безумные глаза.

— Ты всё-таки убил его, падаль? — спросил я тихо, так тихо, что кроме Ефима никто не услышал.

И тогда его смех стал ещё громче, ещё безумнее. В этом хохоте слышался триумф проигравшего, у которого остался последний, самый ядовитый козырь.

— О нет! — хрипел он между приступами смеха. — О нет, парень! Не я! НЕ Я!

Он с трудом повернул голову к замершей в напряжении толпе. Его глаза блестели лихорадочным блеском, а на губах играла жуткая улыбка.

— Вы все… — его голос внезапно окреп, обретя силу отчаяния, — ВЫ ВСЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТЕ!

Ефим попытался подняться, опираясь на локоть, и его взгляд обвёл всех собравшихся — от Ольги до последнего крестьянина с факелом.

— НУ ТОГДА СЛУШАЙТЕ! — завопил он так громко, что его голос прокатился эхом по пустырю.

Четыре года назад…

— Да пойдём, седой, — усмехнулся Саня, подталкивая Ефима плечом.

Ефим сдержанно кивнул, поправляя ремень.

— Ты знаешь, что я не люблю, когда ты меня так называешь, — проворчал он без особой обиды.

— А что тут поделаешь? — Александр рассмеялся. — Ты же с сединой. Хотя тебе это даже идёт — солидности добавляет.

Они шли по извилистой тропе, ведущей к границе зоны максимальной опасности. Воздух становился всё плотнее, пропитанный запахами мха и той особой, металлической нотой, которая всегда сопровождала места скопления магии. Под ногами похрустывала прошлогодняя листва, а где-то вдалеке раздавались осторожные звуки — шорох крыльев и треск веток под лапами невидимых обитателей леса.