Книга Егерь. Вызов, страница 96 – Николай Скиба

Наконец мы подъехали к высокому каменному перевалу. Два исполинских валуна, словно стражи, высились по обеим сторонам дороги, заслоняя то, что лежало за ними. Копыта лошадей звонко застучали по каменной породе.

Дорога делала крутой поворот между этими древними стражами, и когда мы обогнули их…

Я замер в седле.

У меня попросту перехватило дыхание.

Вновь здравствуйте. Я тут было хотел замедлить и делать выкладку через день, но потом понял, что не хочу. Поэтому просто иногда буду брать выходной, когда действительно будет нужно. Обо всём буду предупреждать.

Передо мной открывался не город, каким я его представлял, не долина с замком и укреплениями, а что-то совершенно невообразимое.

Бесконечный, первобытный океан леса простирался до самого горизонта, волнами зелёной массы накатывая на далёкие горные хребты. Этот лесной океан не имел границ — он тянулся во все стороны, насколько хватало глаз, теряясь в голубоватой дымке расстояния.

— Впечатляет, не так ли? — послышался спокойный голос Всеволода позади меня.

Я не смог ответить. Мой взгляд лихорадочно искал признаки цивилизации в этом безбрежном зелёном море. И находил лишь тонкие, едва заметные нити дорог и троп, которые змеились между деревьев. Местами различал крошечные проплешины — возможно, поля или вырубки, но они казались не больше монет, брошенных на зелёный ковёр размером с королевство.

— Где же Драконий Камень? — выдавил я наконец.

Тимофей хмыкнул рядом со мной:

— Отсюда не видно.

— Это всё… лес? — глупо спросил Стёпка, и в его голосе звучало то же потрясение, что испытывал я.

— Почти всё, — подтвердил Всеволод. — Раскол охватывает девять из десяти частей всей земли. То, что мы называем цивилизацией — лишь крошечные островки, окружённые чёртовым Расколом.

Стёпа присвистнул:

— Я конечно всё это слышал, но думал, что наша деревня — не так далеко от цивилизации…

— Нет, — покачал головой Тимофей. — Ваша деревня на самом краю мира. Дальше только дикость.

Меня охватило странное чувство — смесь шока и восторга. В прошлой жизни я считал сибирскую тайгу бескрайней… Но то, что простиралось передо мной, делало её похожей на городской парк.

Здесь была дикая природа в её первобытной, неукротимой мощи, какой она была миллионы лет назад, до появления человека.

— Сколько в этом лесу магических зверей? — прошептал я.

— Никто не знает, — ответил Всеволод. — Тысячи. Сотни Тысяч? Миллионы? Среди них есть существа такой силы, что даже король предпочитает не вторгаться в те места. Лес, Макс, не везде такой, как у вас. Вскоре ты это поймёшь.

Я представил себе Ефима со всеми его интригами, Виолу с её капризами, свои мелкие планы — и вдруг всё это показалось мне детскими играми в песочнице. Староста держался за власть над крохотным клочком земли, окружённым морем сил, перед которыми наши жалкие амбиции не значили ровным счётом ничего.

В потоковом ядре шевелились мои духовные звери. Режиссёр передавал мне волну восхищения — он чувствовал неисчислимые ароматы и звуки этого дикого мира. Актриса, напротив, прижималась к брату, испытывая дискомфорт перед масштабами того, что нас окружало.

— Теперь ты понимаешь, почему барон так ценит хороших Звероловов? — Всеволод положил руку мне на плечо. — Вы — те немногие, кто может войти в этот мир и вернуться живым. Ну а мы, Мастера — звено между цивилизацией и дикостью. Те, кто вытащат вас живыми в случае чего.