Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 14 – Николай Скиба

Кошка даже не раздумывала о своей гордости хищника, не колебалась ни мгновения. Она сразу поняла — Альфа и член стаи в смертельной опасности. Всё остальное не имело значения.

Золотистая энергия угасла, и я увидел её массивную спину, покрытую полосатой шерстью. Афина развернулась в воздухе боком, подставляя под наше падение всю свою мускулистую тушу. Её жёлтые глаза встретились с моими — в них горела лишь железная решимость.

Я врезался в неё всем весом, Красавчик всё ещё намертво зажат в руках. Мягкая, густая шерсть и стальная мускулатура кошки приняли основной удар. Афина низко и хрипло зарычала сквозь стиснутые клыки, но не дрогнула.

Мы рухнули на землю единым клубком конечностей, шерсти и плоти.

Афина врезалась в мостовую, её мускулы напряглись как стальные пружины, гася инерцию. Кошка прогнулась, рыкнула, но выдержала. Я перекатился с её спины, инстинктивно группируясь и поворачиваясь так, чтобы Красавчик оказался сверху, защищённый моим телом от любых случайных ударов.

Несколько бесконечных секунд я лежал на холодных камнях, не решаясь пошевелиться. Пульс громко стучал в висках, дыхание вырывалось рваными всхлипами. Боль пронзила рёбра, левая рука онемела, но кости остались целы. После эволюции моё тело стало намного прочнее…

Красавчик дрожал в моих ладонях мелкой дрожью, но был цел. Его носик тыкался в мою шею, усики подрагивали, а глазки горели благодарностью и безграничным доверием.

Афина тяжело поднималась рядом, опираясь на передние лапы. Её бока вздымались от глубокого дыхания, а шерсть была покрыта каменной пылью.

Мы выжили. Ох, твою-то мать. МЫ ВЫЖИЛИ!

По всем законам физики должны были разбиться насмерть о мостовую. Если бы не изменение наших тел после эволюции, даже такой удар мог стать смертельным.

— Спасибо, девочка, — прошептал я, протягивая руку к её морде. — Ты как?

Кошка ткнулась в ладонь холодным носом, а потом повернула голову к стене.

Там, где только что была преграда, зияла огромная брешь.

Орда прорвалась в город.

Через пролом шириной с дом лилась река из клыков, когтей и звериной ярости.

Я смотрел на это и не мог поверить глазам. Сотня оставшихся магических зверей, которых только что сдерживали укрепления, хлынула в город неудержимым потоком.

Волки с горящими красными глазами и шерстью цвета сажи. Медведи с каменной шкурой, чьи лапы заканчивались кристаллическими когтями, способными распороть броню как пергамент. Кабаны с костяными наростами вместо шерсти. За ними ползли существа с телами гигантских червей, но увенчанные волчьими головами, их пасти капали кислотой, разъедающей камень мостовой.

Защитники первой линии были сметены за считанные секунды.

Отряд копейщиков попытался сформировать строй у пролома, но волчья стая обошла их с флангов, а массивный кабан просто растоптал центр строя, даже не замедлившись. Люди кричали, пытались отступить, но орда была быстрее.

Мастера со своими питомцами пытались сдержать натиск, но их было слишком мало против такого количества врагов. Огненные шары, ледяные копья, каменные шипы — магия питомцев сыпалась на зверей дождём, но на каждого убитого приходили новые.

Я видел, как змей одного из Мастеров сражался с тремя волками одновременно. Его ядовитые укусы находили цели, но волки были слишком быстрыми. Один из них прыгнул на спину змея и вцепился клыками в шею. Змей попытался сбросить его, извиваясь всем телом, но второй волк атаковал с другой стороны. Через мгновение от питомца остались лишь окровавленные обрывки.