Книга Егерь. Сердце стаи, страница 24 – Николай Скиба

Сродство со стихией — воздух.

Средний вихрь (Е) — доступно.

Лис в недоумении застыл, его атака рассеялась как дым. Он неуклюже приземлился в двух метрах от меня, ошарашенный тем, что его смертоносный огонь просто исчез.

Я ошеломлённо замер, глядя на клинок.

Осознание ударило с запозданием. «Сродство со стихией» давало мне доступ к «Лёгкому шагу» — первому, базовому навыку Режиссёра. Но «Вихрь»… это было нечто иное. Его второй, куда более сложный и мощный дар.

Это означало только одно. Наша связь достигла того пика, той абсолютной точки доверия, когда зверь не просто одалживает силу, а полностью разделяет её с хозяином.

В это время лис развернулся и бросился в лес, его хвосты мелькали между деревьями.

Чёрт, придётся попробовать то, чего я совсем не хотел.

— А ну-ка стой… КАРЦ! — крикнул я ему вслед.

Лис чуть не споткнулся, резко замер и развернул ко мне морду.

Я медленно, подчёркнуто медленно убрал нож в ножны. Любое резкое движение могло стать последним.

— Слушай меня внимательно. Я знаю, чего ты хочешь, — сказал тихо, поднимая пустые руки в примирительном жесте. — Ты не просто злишься. Ты скорбишь.

Лис замер, но рычание не прекратилось. Температура вокруг продолжала расти.

— Ты был ему предан, — продолжил я, глядя зверю прямо в глаза. — До самого конца. И ты хочешь, чтобы его помнили. Чтобы его имя не исчезло вместе с ним. Я прав?

Ярость в его янтарных глазах на мгновение сменилась… Удивлением? Непониманием? Он не ожидал этих слов.

— Мне не нравится эта идея, — признался честно. — Он был моим врагом и пытался убить и меня и мою стаю. Но я уважаю твою верность. Такая преданность заслуживает уважения, даже если она была отдана не тому хозяину.

Я сделал крошечный шаг вперёд. Лис не отступил, но и не бросился в атаку. Он слушал.

— Ты не хочешь быть безымянным трофеем. Ты хочешь носить его имя как знамя. Как память о силе, которой ты служил.

Я замолчал, давая ему время осознать сказанное. Это был рискованный гамбит. Ведь ему предлагалась не просто кличка, а часть его прошлой жизни и идентичности. Предлагалось стать живым памятником человеку, которого я помог убить.

— Дам тебе его имя, — сказал твёрдо. — Если это то, что нужно, чтобы ты снова стал бойцом, а не просто тенью прошлого. И звать тебя теперь будут…

Чёрт бы меня побрал…

— … Карц.

Слово повисло в раскалённом воздухе.

Рычание стихло. Шерсть на загривке медленно, почти неохотно, начала опускаться. Напряжение, висевшее на поляне, стало спадать. Зверь тяжело выдохнул, и вместе с воздухом из его пасти вырвался клуб пара.

Он смотрел на меня долго, изучающе. Словно взвешивал на невидимых весах мою искренность и свою гордость. Затем медленно, с достоинством короля, склонил голову. Не в знак покорности. В знак признания.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Осторожно, словно ступая по тонкому льду, подошёл и ткнулся горячим носом в мою протянутую руку.

И в этот момент его тело вспыхнуло.

Огонь окутал лиса с головы до хвостов. Языки пламени плясали на его шерсти, не причиняя ей ни малейшего вреда. Жар ударил мне в лицо, но я не почувствовал боли. Ни ожога, ни даже дискомфорта.

— Хорошо, Карц, — сказал я, чувствуя, как по руке, которой касался его носа, пробегают тёплые, живительные потоки энергии. — Молодец.