Книга Егерь. Сердце стаи, страница 37 – Николай Скиба

Питомец не реагировал. Теневая аура полностью скрывала присутствие убийцы.

Внезапно из соседней комнаты послышался скрип половиц.

Убийца замер, так и не шагнув в комнату.

Ещё один скрип.

Кто-то встал с постели.

В дверном проёме мелькнула едва различимая тень — пожилая женщина в ночной рубашке. В кромешной тьме было видно лишь её бледный силуэт, медленно движущийся по комнате.

Всеволод молниеносно шагнул к ней.

Старуха не успела даже понять, что происходит. Кинжал вошёл под рёбра, пронзив сердце.

Никакого звука, никакой борьбы — только удивлённый выдох, и тело обмякло у него в руках.

Случайная помеха. Ничего больше.

Всеволод держал в руках тело убитой им старухи, ощущая последние конвульсии угасающей жизни.

Внезапно губы мертвой женщины изогнулись в улыбке.

Тело вспыхнуло ярким, беззвучным пламенем, обдав лицо жаром. За долю секунды труп рассыпался в пепел, просочившись сквозь пальцы серой пылью.

Иллюзия.

Всеволод застыл, глядя на пустые ладони, усыпанные серым прахом. В его сознании с отчётливой ясностью пронеслась единственная мысль: «Ловушка».

Дверь распахнулась с силой, от которой створки ударились о стены.

В проёме показалась высокая фигура в тёмных одеждах — советник Арий, лицо было холодным, как всегда. За его спиной виднелись ещё несколько Звероловов королевской службы.

— Добрый вечер, Всеволод, — произнёс Арий своим обычным вежливым тоном, словно встретил старого знакомого в дворцовом коридоре.

Но настоящим ударом стало то, кто вошёл следующим.

Тобольд.

Живой, невредимый, с мрачным выражением лица. Тот самый Тобольд, который якобы сбежал из темницы и скрывался. Его рука уверенно лежала на рукояти меча, а взгляд был полон холодного презрения.

— Неужели удивлён? — насмешливо спросил Зверолов, делая шаг вперёд. — Думал, что всё схвачено?

* * *

Последним в комнату спокойно вошёл я с горностаем на плече. Всё это время у окна была иллюзия, которая только что подняла мордочку и растворилась.

Вокруг меня материализовались силуэты стаи: огромная Афина, обе ветряные рыси, принявшие боевую стойку, и двухвостый лис, вспыхнувший оранжевым пламенем готовности к бою.

— Хорошая работа, Карц, — тихо похвалил я своего питомца, не сводя взгляда с Всеволода. — Ты всё сделал как надо. Идеальная иллюзия Ирмы.

Огненный лис довольно зашевелил хвостами.

Всеволод медленно обвёл взглядом лица собравшихся. В комнате не было ни единого союзника, только враги. Холодное осознание собственного поражения накрыло его, как ледяная волна.

Они знали.

И заманили его сюда, как зверя в капкан.

— Как давно? — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— С самого начала, — ответил Арий, делая шаг вперёд. — Ты действительно думал, что король не знает о предателе в окружении барона?

Всеволод оглядывал лица тех, кого считал жертвами, и с леденящим душу осознанием понимал, что попал в идеально спланированную мышеловку.

Мгновение он стоял неподвижно, словно окаменев от шока. Затем что-то в его глазах изменилось — последние остатки растерянности сгорели дотла, уступив место холодной ярости загнанного зверя.

— Неважно, — прорычал он сквозь стиснутые зубы и резко развернулся к окну. В один стремительный прыжок он вылетел через проём, одновременно призывая стаю.

ТРЕСК!

Стекло разлетелось на осколки.