Книга Егерь. Сердце стаи, страница 58 – Николай Скиба

Но в тот момент, когда отдал мысленный приказ Афине и Красавчику готовиться, почувствовалась волна протеста из глубин ядра.

От Карца исходили образы нетерпения, гордости и почти оскорблённого достоинства воина, которого оставляют в стороне. Он хотел доказать свою ценность.

Вот это рвение. Что ж, своей стае я привык доверять, да и порыв этот был чересчур сильным.

Хочешь показать себя?

В ответ пришла волна уверенности и образы огня, испепеляющего врага.

На мгновение заколебался. С одной стороны, это был риск. С другой — возможность начать внедрение нового, могущественного члена стаи. Показать ему, как мы работаем, научить нашему стилю боя.

Хорошо. Выпускаю. Но твой приказ — наблюдать. Только наблюдать. Никакой самодеятельности, пока не скомандую. Понял?

В ответ пришла волна согласия, и я позволил ему материализоваться в характерном пламенном вихре.

Все хищники были готовы к сражению.

— Похоже вы уже знаете, что делать, — обратился к питомцам, глядя каждому в глаза. — Докажите, что мы так долго практиковались не зря.

И это была ошибка.

Я недооценил гордыню Карца.

То, что произошло дальше, поначалу больше напоминало… столкновение двух разных философий войны. Двух инстинктов, которые наложились друг на друга с катастрофическими последствиями.

Воздух был наэлектризован тишиной.

Красавчик бесшумно скользил по высокой траве. Его цель — сухожилия задних лап медведя.

Огромная Афина уверенно и тяжело выдвинулась в центр. Она была живым щитом, наковальней, о которую должен был разбиться первый, самый яростный удар врага. Это была наша отработанная, почти инстинктивная тактика: разведчик калечит, танк держит, остальные наносят смертельный урон.

Но лис, чья душа была выкована в пламени друида огня, счёл нашу подготовку излишне медленной, почти трусливой. Он видел, как Красавчик крадётся, как Афина занимает позицию, и в его сознании это выглядело как проявление слабости. В мире предыдущего хозяина врага не изматывали — его шокировали и сжигали немедленно.

Он решил, что знает лучше. Что покажет новому вожаку, как действуют настоящие воины.

Нарушив мой прямой приказ, огненный лис сорвался с места. Воздух перед ним замерцал, и из пасти вырвалась не просто волна, а ревущий, шипящий занавес раскалённого жара, который понёсся прямо к медведю. Его цель была не помешать Красавчику, а расчистить ему путь и ослабить броню зверя огнём, сделать того уязвимее.

Но для нашей стаи, построенной на скрытности и координации, это стало тактической катастрофой.

Горностай, чей план был основан на тени и внезапном ударе, оказался залит оранжевым светом, словно актёр под лучом прожектора. Яркая вспышка демаскировала его. Ему пришлось в панике отшатнуться, с шипением отдёргивая лапы, чтобы не опалить драгоценную шерсть. Элемент неожиданности был потерян.

Волна жара ослепила и дезориентировала Афину, исказив воздух перед её глазами. Она раздражённо рыкнула, с силой тряхнув своей массивной головой.

Карц разрушил всю тактическую схему.

Огненный поток ударил точно в бок медведя. Густая шерсть вспыхнула, и по лесу разнёсся отвратительный запах палёной плоти.

Зверь издал оглушительный рёв боли и ярости. Его маленькие глазки налились кровью. Обезумевший от боли, он развернулся, игнорируя отскочившего в сторону горностая, и бросился на самую очевидную цель — огненного лиса.