Книга Егерь. Сердце стаи, страница 86 – Николай Скиба

— Старый кабан-секач прошёл здесь вчера вечером, — сказал я, присев у отпечатка в грязи. — Видишь, Отпечаток копыта чуть смазан? Он им шаркает, не поднимает до конца. Хромает на левую заднюю. Раненое животное всегда непредсказуемо. А вот это, — я перешёл к другому следу, — свежее. Молодой волк. Шёл быстро, но не убегал. Охотился. Видишь, как глубоко вошли когти? Он перепрыгивал через камни, преследуя добычу.

Лина присела рядом.

— А как ты понял, что он молодой?

— По размеру лапы и глубине отпечатка, — объяснил я. — Старый волк тяжелее, лапа шире. А молодой легче, но компенсирует это силой, глубже вдавливая когти. Плюс траектория движения — опытный зверь экономит энергию, движется по прямой. Молодой тратит силы впустую, делает лишние движения.

Следующие часы мы провели в лесу, отрабатывая навыки. Я показывал им, как отличить свежий помёт от старого, как понять по царапинам на дереве размер и настроение зверя, оставившего метки.

— Медведь нервничал, когда драл кору, — объяснял я, проводя пальцем по глубоким бороздам. — Царапины рваные, неровные. Спокойный зверь оставляет ровные, параллельные линии. А тут видна агрессия.

К концу недели ученики начали замечать детали, которые раньше проходили мимо их внимания. Дамир научился определять возраст следов по краям отпечатков. Лина стала понимать язык звуков леса — какой треск веток нормален, а какой нет и стоит насторожиться.

Когда возвращались на ферму к полудню, сразу приступали к главному — работе со зверями.

— С этого момента вы становитесь владельцами всего поголовья, — объявил я, останавливаясь у вольера с волками.

Дамир вскинул брови:

— Чёрт… Прямо всех?

— Прямо всех, — подтвердил я. — Делите поровну. И помните, мы не применяем насилие. Только доверие и терпение. Каждый зверь должен принять вас добровольно.

Лина первой попыталась приручить воздушную белку. Зверёк нервничал, но после минуты концентрации связь установилась. Девушка выдохнула с облегчением.

— Получилось!

— Продолжай, — кивнул я. — У тебя ещё одиннадцать зверей.

Дамир справлялся медленнее — его грозовой щенок сопротивлялся сильнее, чем ожидалось. Зверёк рычал и выпускал слабые разряды, не давая установить связь.

— Не дави, — посоветовал я. — Он чувствует твоё напряжение. Успокойся сам, и он успокоится.

Следующие часы превратились в интенсивный марафон. Ученики поочерёдно устанавливали связи с каждым зверем фермы, а я контролировал процесс, следя, чтобы они не форсировали события и не навредили животным.

К концу дня все звери были приручены и распределены между ними. Теперь волки спокойно подходили к Дамиру, ястребы садились на протянутую руку Лины, а барсуки доверчиво принимали корм из их рук.

Я тоже учился и наблюдал за магическим зверьем — всё же такого опыта не было. Заметил, что волки активнее утром, барсуки днём, а змеи предпочитают вечернее время. Разделил кормление на три раза в день, объяснив ученикам важность биологических ритмов.

— Каждый вид имеет свои часы пика активности, — говорил я, наблюдая, как они готовят корм. — Кормить нужно именно тогда, когда зверь готов есть. Иначе стрессуете его и портите пищеварение.

Лина быстро освоила тонкости кормовых смесей для разных видов. Дамир же научился читать поведение хищников и понимать их потребности.