Книга Егерь. Охота, страница 119 – Николай Скиба

Руки налились свинцом, стали тяжёлыми как кувалды. В груди зрел низкий рык. Он накапливался в лёгких, вибрировал в костях, требовал выхода. Медведь Рёвогрив дал мне силу тарана.

Кожа на спине и груди потемнела, стала твёрдой как камень. Серые прожилки побежали по рукам. Скальный бык одел меня в броню.

А потом ударил холод — прокатился по позвоночнику ледяной волной, но не обжёг. Смешался с внутренним огнём, создав невозможное — пламя без тепла и лёд без стужи. Из носа потянулся белый пар, каждый выдох превращался в морозное облако. Ледяной медведь…

Я поднялся.

То, что встало на ноги, больше не было человеком.

Радонеж и Крагнор отступили.

Я посмотрел на свои руки, затем поднял голову.

Моё отражение в ледяной стене показало чудовище.

Торс расширился, плечи стали массивными. Лицо вытянулось, челюсти выдались вперёд. Клыки выросли за губы. Глаза горели красным звериным светом.

Я был созданием, сотканным из эссенций всех убитых мной тварей.

И я был голоден.

Боль взорвалась в черепе.

Мир раскололся на запахи и звуки. Свежая кровь — моя, чужая, не важно. Металл клинков.

Мышцы вздувались под шкурой, требуя охоты.

— ГРРРРРРРРР, — вырвалось из пасти.

Двое. Стоят. Дышат. Они испугались.

Хорошо. Страх делает мясо вкуснее.

Зверь внутри разорвал последние цепи разума и вырвался наружу очередным рыком.

— ГРРРРРРРРРРРААААААААААААААААР!

— РААААААААААААААААУГГГРАААААА!

Дезориентирующий крик Рёвогрива вырвался из моей груди с такой силой, что лёд на стенах треснул паутиной. Камни посыпались с потолка. Радонеж отшатнулся, прикрыв уши ладонями, его лицо исказилось от боли.

— Крагнор! — завопил он.

Друид Воды не заставил себя упрашивать. Его руки взметнулись вверх, и воздух наполнился свистом. Десятки ледяных пуль размером с кулак выстрелили в мою сторону.

Каждая из них висела в воздухе как застывшая капля, их траектории прочерчивались в пространстве светящимися линиями.

Я отклонился влево — первая пуля прошла мимо уха, обдав щёку холодом. Шаг вправо — вторая врезалась в камень там, где стояла моя нога. Присел — третья просвистела над головой.

Остальные следовали одна за другой, но мой разум уже просчитал все траектории. Тело двигалось само, уходя в танце смерти между летящими снарядами.

Крагнор и Радонеж смотрели, как их убийственные залпы разбиваются о пустоту. В глазах друидов мелькнуло нечто похожее на испуг.

Одна пуля всё же достала — врезалась в правое плечо, пробив кожу и мышцы до кости. Кровь брызнула на камни.

Но уже через секунду рваные края раны начали стягиваться. Плоть нарастала на глазах, затягивая пробоину. Тёмный мех покрыл свежий шрам.

Радонеж метнул воздушное лезвие мне прямо в шею.

Я поймал его рукой.

Лезвие вошло в ладонь, прорезало мышцы до кости и…

Остановилось. Сжал кулак, и концентрированный воздух рассеялся между пальцев как дым.

Кровь капала на камни, но рана уже закрывалась.

— Что за чёрт… — Радонеж попятился.

Каждое их движение я видел заранее — поворот головы, сгибание локтя, направление взгляда.

Я шагнул вперёд.

Расстояние в десять метров испарилось за мгновение. Оно просто схлопнулось за моей спиной!

Крагнор не успел моргнуть.

Моя лапа обхватила его за горло и подняла в воздух. Он дёргался, пытался вырваться, но сила Рёвогрива превратила его в тряпичную куклу.