Книга Егерь. Охота, страница 123 – Николай Скиба

Его тело начало терять форму, расплываясь, превращаясь в поток. Жидкая человеческая фигура заструилась к трещине в полу, втекала в подземный сток.

— Проклятый Зверомор! — донеслось эхо его голоса из глубины камня. — Сдохни здесь, искажённый!

Стены пещеры задрожали.

С потолка начали падать каменные блоки. Грохот нарастал, пыль заполнила воздух.

Крагнор обрушил свод выхода.

Тонны камня рухнули, перекрывая путь к свободе. Пещера превратилась в каменный гроб.

И наступила тишина.

Только капающая кровь, да моё тяжёлое дыхание нарушали покой. Воздух был густым от пыли и запаха смерти.

Медленно повернул голову, обводя взглядом пространство.

В дальнем углу что-то шевелилось.

Живое.

Голод вспыхнул в груди. Челюсти свело судорогой, слюна потекла по окровавленным клыкам. Мышцы напряглись, готовые к новой охоте.

У противоположной стены всё ещё стояла группа. Двое зверей с серебристой шерстью прижались друг к другу, между их лап скрывалась крошечная белая тварь. Рядом — маленькая двуногая фигурка, держащая длинную палку. Какой-то огненный зверь смотрел на меня с ужасом.

На камнях лежала большая неподвижная туша. Дыхание едва заметное, сердце бьётся всё слабее. Много крови вокруг.

Свежее мясо.

Чуть поодаль согнутая старуха погружала руки во что-то красное и горячо пахнущее.

ЧТО ЭТО ЗА СИЛА⁈ ОНА ВОТ-ВОТ ПРОБУДИТСЯ! УГРОЗА! ЕЁ НУЖНО УНИЧТОЖИТЬ!

Я сделал шаг в их сторону.

Воздух перед ними снова задрожал, закрутился спиралями. Ветряная стена уже была слабой — серебристые звери не могли держать её так же стойко, их сила была на исходе.

— РРРРРРР, — низкое рычание вырвалось из груди.

Маленькая двуногая фигурка дёрнулась. Палка в её лапах заблестела.

— Макс… — тонкий писк донёсся из-за барьера. — БОЖЕ, МАКС, ПРИДИ В СЕБЯ! ЭТО ЖЕ МЫ!

Знакомый звук. Где-то слышал этот голос.

Но еда есть еда.

Я разбежался и врезался в ветряную стену всем телом.

Барьер прогнулся под моим весом, треснул паутиной, но выдержал. Серебристые звери скалились, вкладывая последние силы в защиту.

Отступил на несколько шагов, набирая скорость для нового удара.

— Макс, это я! — крик стал отчаяннее. — Стёпка, твой ДРУГ!

Слово «друг» отозвалось где-то глубоко в черепе. Что-то шевельнулось в тёмных глубинах разума, попыталось всплыть на поверхность. Важное слово… Будто бы и правда очень важное для меня.

Или это всё было в прошлом?

Я замер, качая головой из стороны в сторону. Голод боролся с чем-то незнакомым и болезненным.

— Помнишь? — голос стал мягче. — Мы с тобой в детстве яблоки воровали. Блин-блин-блин, что я несу. А! Ты привёл меня в столицу. А Барута помнишь? Господи, Макс, тут же Режиссёр! Актриса! Карц! Вся твоя стая! АФИНА УМИРАЕТ, МАКС, ПРИДИ В СЕБЯ!

Образы мелькнули в голове. Какая-то тигрица…

Спасла меня от стаи волков, была ранена?

Я что, тащил её по лесу?

Она лизала мне щёку…

ААААААААААААААААААААААА!

Нет! Нет! Нет! Ты говоришь о чём-то страшном!

Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ ЧУВСТВОВАТЬ ЭТО!

Боль взорвалась в черепе. Два сознания столкнулись — звериное и человеческое.

Воспоминания хлынули потоком. Деревня. Я в постели, слабый от болезни. Белый горностай обманул меня… Он так любит смотреть на всё блестящее. Стёпка, который помогал мне встать на ноги.

— Стёпа?

Посмотрел на маленькую фигурку за барьером. Увидел знакомое лицо, исказившееся от страха и надежды одновременно.