Книга Егерь. Охота, страница 56 – Николай Скиба

— Это не зверь, — тихо сказал я.

Лана резко повернулась ко мне.

— Что ты мелешь? Такая аура! Альфа! Огромная Альфа, прямо там!

— Если бы это был настоящий хищник, — медленно проговорил я, не отводя взгляда от гребня, — он бы либо атаковал сразу после рыка, либо ушёл, показав, что территория занята. А этот что? Просто стоит?

Режиссёр осторожно поднялся на лапы. Его усы дрожали, улавливая незримые потоки магии, но во взгляде больше не было паники — только настороженное любопытство.

Сделал ещё один шаг назад, потом ещё. Стая последовала за мной, не отрывая взглядов от холма. Лана медленно пошла рядом.

— Отходим, — тихо приказал я. — Без суеты. К подножию.

— Ты с ума сошёл? — прошипела Лана. — Если повернёмся к нему спиной…

— Если бы он хотел нас убить, мы бы уже были мертвы, — перебил я её. — Посмотри на мою стаю — они успокаиваются.

И мы медленно, шаг за шагом, отступали от выжженной поляны к склону холма. Каждые несколько шагов я останавливался и прислушивался.

Когда между нами и поляной легло метров пятьдесят, я понял главное.

— Он нас изучает, — сказал тихо. — Не охотится.

Лана остановилась, её глаза расширились.

— Что?

Я оглянулся на холм. По-прежнему ничего, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Как будто мы стояли под невидимым микроскопом.

— Значит, главный вопрос — что он хочет о нас знать?

Я огляделся, выбирая позицию. Склон холма давал хороший обзор на поляну, прикрытие сзади и несколько путей отхода. Классика выживания в незнакомой местности.

— Лана, поднимаемся выше, — тихо приказал я. — Медленно. Хочу видеть этого хозяина собственными глазами.

Мы карабкались по склону минут пятнадцать. Каменистая поверхность была усыпана мелким щебнем, который предательски шуршал под ногами, но я знал, как ставить ногу, чтобы не поднимать лишний шум. За годы охоты это вошло в привычку — ступня сначала касается земли носком, потом плавно переносится вес.

Лана двигалась почти беззвучно. Оборотень в естественной среде — даже в человеческой форме её шаги были мягкими, кошачьими.

Афину отозвал в ядро, слишком уж массивная хищница. Режиссёр замыкал процессию, постоянно оглядываясь — рысь не доверяла тишине.

Наконец мы заняли позицию между двумя валунами на высоте метров тридцати над поляной. Вид открывался отличный — вся выжженная равнина как на ладони.

И я его увидел.

Перед нами расхаживал исполин.

Гигантский тигр неспешно патрулировал территорию, и его размеры заставляли забыть о дыхании. Высотой с лошадь в холке, длиной почти с телегу — древний хищник, чьё тело будто было создано из живого огня. Языки пламени плясали вдоль хребта и обвивали лапы, не обжигая шерсть, а сливаясь с ней в единое целое.

Каждый шаг превращал землю в чёрное стекло. Лапы, размером с мою голову, оставляли оплавленные отпечатки, которые дымились и потрескивали. Воздух над зверем кипел и плавился, создавая мерцающие волны, которые искажали его силуэт до размеров мифического чудовища. Когда тигр поворачивал голову, его глаза вспыхивали, как два солнца.

До нас доносился звук его дыхания. С каждым выдохом из пасти вырывались струи пара, которые тут же вспыхивали и рассеивались золотистыми искрами. Когти, выступавшие из лап, светились белым накалом, как железо в горне.

Хвост хищника медленно метался из стороны в сторону. На его кончике пылал настоящий факел — живое пламя высотой в локоть, которое рисовало огненные узоры в воздухе. Шерсть вокруг шеи полыхала чистой короной.