Книга Егерь. Турнир, страница 10 – Николай Скиба

Мимо прошла группа нарядно одетых господ, их смех… звенел.

Чёртовы богатеи, даже не знают, какого это, жить впроголодь.

Женщины были в шёлковых платьях ярких цветов…

Такие красивые.

Они даже не заметили тощего парня, словно он был частью каменной стены.

Таверна «Победитель Арены» располагалась в самом сердце торгового квартала, в массивном трёхэтажном здании из красного кирпича.

Стены были такими толстыми, что могли выдержать осаду.

Над входом почему-то болтался металлический сапог размером с человека, и никто не знал в чём смысл. Краска на нём облупилась, обнажая ржавые пятна.

Мика обогнул здание, осторожно обходя лужи.

Где-то в темноте пискнула крыса.

Чёрный ход располагался в глубокой нише, скрытой от посторонних глаз. Здесь пахло помоями, прокисшим элем и рыбной требухой. Дверь была приоткрыта, и оттуда вырывался поток горячего воздуха, насыщенного паром и запахами кухни.

Внутри слышались громкие голоса кухарок и металлический стук посуды.

— Опять опоздал, сопляк, — буркнул трактирщик Гордон, едва Мика переступил порог.

Толстяк стоял у длинного деревянного стола. На этом столе горой лежали грязные кружки — некоторые ещё с пеной засохшего эля, другие с остатками какой-то бурой жижи, которая когда-то была тушёным мясом. Лысина Гордона блестела от пота, а передник превратился в живописную картину из пятен жира, пива, соуса и крови от разделки туш. Маленькие глазки недовольно сверкали в глубоких складках жира.

— Извините, — ответил Мика, хватая с крючка тряпку. — Сестра…

— Мне плевать на твою сестру, — оборвал его трактирщик, его голос стал ещё более раздражённым. — Мне нужны чистые столы в зале. Там полно народу, все пьют, а некоторые ещё и дерутся. А у меня всего два уборщика, и второй тоже где-то шляется!

Слюна брызгала изо рта толстяка.

Мика кивнул и направился к двери, ведущей в основной зал. За спиной послышалось недовольное бурчание и звук разбивающейся посуды — видимо, кто-то из кухарок уронил тарелку.

Когда парень открыл дверь, звук ударил его как физическая волна.

Десятки голосов сливались в сплошной гул, над которым возвышались пьяные выкрики, непристойные песни, звон кружек о деревянные столы и скрип половиц под ногами посетителей.

Эта таверна была не для знати — для простых постояльцев и зрителей турнира, хоть и находилась ближе к «хорошим» кварталам.

Воздух был настолько густым от табачного дыма и паров эля, что резало глаза и першило в горле. Сквозь эту смесь пробивались ароматы жареного мяса, лукового супа и медового пирога.

Таверна была набита битком.

Большинство гостей были приезжими, судя по разнообразию одежды.

Мика взял ведро с водой и принялся протирать столы, стараясь быть незаметным. Это была особая наука, которую он осваивал почти год — двигаться так, чтобы тебя не замечали, но при этом качественно выполнять работу.

Нужно было рассчитывать каждый шаг, каждый поворот головы, каждое движение руки.

За годы жизни в приюте, где часто приходилось драться, он освоил её в совершенстве.

— … говорю тебе, у этого парня каменный тигр — он тёмная лошадка турнира, — доносилось с ближайшего стола между глотками эля. — Видел своими глазами на тренировке вчера. Зверь весь из камня, будто статуя, а движется как живой! Когти у него длиннющие, а рык такой, знаешь, как у жены моей, ха-ха-ха!