Книга Егерь. Турнир, страница 125 – Николай Скиба

Парень выпрямился, сжав кулаки.

— Что ты имеешь ввиду? Что нас ждёт?

— Труп мутанта, — честно ответил я. — с кислотной кровью, которая могла отравить почву. И, судя по реакции Старика, от него до сих пор несёт такой вонью, что дышать будет тяжело. Но мало ли, ты можешь оказаться полезен — тогда придётся подойти вплотную.

Мика поморщился, но решительно кивнул.

— Справлюсь.

Через полчаса утомительного перехода Старик внезапно остановился возле неприметного сугроба у основания крупной ели. Росомаха обернулась, посмотрела на меня, а потом издала низкий рык.

Звук заставил Шва поджать хвост и прижаться к ноге Мики. Режиссёр замер.

— Здесь, — сказал я, глядя на невзрачный сугроб.

Старик снова зарычал, на этот раз с нотками злости. Его губы приподнялись, обнажив жёлтые клыки. Даже мёртвая тварь вызывала у него прилив агрессии.

— Откапывай, — приказал я.

Росомаха явно не хотела лишний раз связываться с трупом, но приказ был приказом. Она ударила лапами по мёрзлой земле.

Почва под снегом размягчилась, превратившись в податливую жижу. Старик работал методично, отбрасывая комки в сторону. С каждым движением запах становился всё отвратительнее, заставляя морщить нос.

Через несколько минут когти наткнулись на что-то твёрдое.

— Хватит, — остановил я росомаху. — Отойди.

Старик с видимым облегчением отступил на несколько шагов, потом развернулся и зашагал в глубь леса — охранять периметр. Его нервная система была на пределе от одного запаха этой мерзости. Росомаха так рвалась разорвать тушу на куски, что предпочла удалиться, лишь бы не нарушить приказ вожака.

Я присел на корточки у края вырытой ямы. То, что обнажилось в лунном свете, заставило поморщиться.

Тварь лежала на боку, но представляла собой скорее расплющенную массу плоти, чем цельное тело. Гравитационный удар Старика превратил её в подобие разорванного мешка — рёбра торчали острыми осколками, на теле виднелись множественные разрывы.

Переломанные чудовищным давлением конечности были слишком длинными для её размера и лежали под неестественными углами. Вместо обычной крови по раздавленной плоти тянулись тёмные, кислотные подтёки — они прожгли в земле небольшие воронки.

— Твою мать, — выдохнул Мика, закрыв нос и рот ладонью. — Что это такое?

— Эксперимент Эрики, — коротко ответил я. — Или её недоделка. Смотри внимательнее — что видишь?

Лекарь пересилил отвращение и наклонился ближе. Его профессиональный взгляд сразу выхватил детали, которые обычный человек не заметил бы.

— Суставы… — пробормотал он, изучая конечности. — Они вывернуты так изначально, ещё до смерти. И мышечные волокна… Чёрт, они устроены неправильно. Будто кто-то переделывал анатомию, не понимая, как это должно работать.

— Дальше что?

Мика обошёл яму, щурясь в попытке разглядеть больше деталей.

— Да больше ничего, — признался он после паузы. — Для меня это просто мёртвое чудовище. А что видишь ты?

Я активировал «Обнаружение».

Мир вокруг окрасился в привычные серые оттенки. И в центре мёртвой твари…

— Не может быть, — выдохнул я, уставившись на грудную клетку монстра.

Там, где должно было быть сердце, горел багровый сгусток света. Плотный и концентрированный, насыщенный такой энергией, что я едва ли выдерживал его яркость.

Сердце Крови.

ВНИМАНИЕ! Содержит стабилизированный оттиск ауры Жизни.