Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 105 – Николай Скиба

Всё, что осталось в резерве Старика. Последние силы, вложенные в один чудовищный удар. Невидимая сила вдавливает меня в землю с мощью горного обвала.

Позвоночник трещит, лёгкие сжимаются, рёбра ломаются одно за другим. Перед глазами темнеет, и я слышу собственный приглушённый крик.

— МАКС!!! — отчаянный вопль Ланы разрывает тишину.

— Нет, нет, только не это… — голос Барута звучит сдавленно, хрипло.

Слышу, как сквозь зубы ругается Стёпа, но вдруг удивлённо кричит и указывает всем наверх.

Какая глупая смерть…

Темнота подступает со всех сторон, и последнее, что я осознаю — торжествующий рёв Старика в моей голове.

Вот и всё, маленький человечек. Вот и пришёл твой конец. Ты сам выбрал эту судьбу, когда осмелился…

А потом я растворяюсь.

Тело в его пасти превращается в облако пламени. Одежда рассеивается мерцающими огненными лепестками, медленно гаснущими в холодном воздухе.

Росомаха судорожно смыкает челюсти и обнаруживает, что кусает пустоту — только горячий воздух с привкусом огненной магии. Именно об этом я спрашивал Карца, и его копия отлично сработала.

ЧТО⁈ ГДЕ ОН⁈

— Привет, дедуля.

Мой голос раздаётся сверху.

Пронзающий ветер — мощный воздушный толчок бьёт мне в спину, многократно ускоряя падение. Поляна стремительно несётся навстречу, превращаясь в размазанное пятно зелени и бурой земли. Старик инстинктивно задирает массивную голову вверх, почуяв движение, но его реакция запаздывает на роковые доли секунды.

Приземляюсь точно на широкую спину росомахи, и мои колени с силой сжимают её бока. Левая рука мёртвой хваткой вцепляется в жёсткий загривок, а правая прижимает лезвие ножа к мохнатому горлу зверя. Вся эта последовательность движений занимает меньше одного удара сердца.

От боли Старик отчаянно дёргается подо мной, пытаясь сбросить непрошеного седока. Его мощные мышцы напрягаются до предела, широкие лапы скребут изуродованную землю. Он отчаянно тянется к своей внутренней силе, пытается активировать гравитационный пресс, манипуляцию, хоть что-нибудь из своего арсенала.

Ничего не происходит, сколько бы он ни старался. Его поток полностью иссяк, и великий Таёжный Король беспомощен, как новорождённый щенок — он выдохся и ментально, и физически.

Нет… это невозможно… НЕТ!

— Пусто, — говорю спокойно. — Ты вложил всё в удар по моей иллюзии. До последней капли. Чтобы уничтожить пустоту, ха-ха-ха, самоуверенный ты идиот.

Росомаха рычит — в этом рычании теперь звучит гораздо больше отчаяния, чем реальной угрозы. Она снова и снова пытается активировать свои способности.

Отпусти меня немедленно!

— Нет, и не проси.

Лезвие моего ножа чуть сильнее вжимается в густую шерсть на его горле, и я чувствую, как напрягается под сталью его мощная шея. Пока что клинок не режет — просто напоминает о своём смертоносном присутствии.

— Ты проиграл этот бой, Старик. И проиграл, не потому что оказался слабее меня физически. Не потому что твои навыки уступают моим в мощи. А потому что ты оказался непроходимо глуп и самонадеян.

Я НЕ ГЛУП!

— Глуп, — повторяю я жёстким, не терпящим возражений голосом. — Самоуверен до полного идиотизма. Ты так долго привыкал быть сильнейшим хищником на своём маленьком клочке тайги, что напрочь забыл одну простую, но критически важную истину: грубая сила без направляющего её разума — ничто.