Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 123 – Николай Скиба

Сухой щелчок дерева о воду.

Древко копья перехватило смертельный удар в сантиметре от шеи.

— Держу, — коротко бросил Стёпа.

Парень стоял вплотную к Нойсу, лопатка к лопатке, контролируя мёртвую зону. Его руки не дрожали, копьё смотрело в сторону врага.

Гладиатор едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от ряби на пространстве. В бою такая наблюдательность стоила дороже золота.

Крагнор фыркнул, растворяясь снова:

— Надоело давить вас сапогом.

Друид лениво взмахнул узкой ладонью. По искорёженным плитам трибун разлилась новая волна. Десять водяных силуэтов поднялись из луж, окружая напарников плотным кольцом. В руках каждого безликого фантома формировалось оружие — копья, мечи, пики из мутной воды.

В этот момент сверху на арену обрушилась серебристая смерть.

Актриса врезалась в строй копий на скорости, недоступной человеческому глазу. Когти Шторма, удлинённые сжатым воздухом, резали воду как бритва масло. Три силуэта лопнули одновременно, оседая безобидными брызгами. Четвёртый попытался пересобраться за спиной рыси, но зверь инстинктивно среагировал. Разворот в воздухе, смазанный удар задними лапами — и копия Крагнора разлетелась туманом.

Кольцо окружения лопнуло.

Рысь приземлилась на пружинящие лапы и вдруг замерла. Её уши плотно прижались к черепу, шерсть на загривке встала дыбом. Из горла хищника вырвался скулёж — звук, полный животного ужаса.

Она резко повернула голову к центру арены.

Оттуда, сметая пыль и здравый смысл, поднимался чудовищный, вибрирующий рёв Зверомора.

Связь с Вожаком причиняла ей физическую муку. Максим терял человеческий рассудок, и зверь чувствовал, как рушится сознание хозяина.

— Уходи, Актриса! — рявкнул Стёпа, мгновенно оценив ситуацию. — Иди к нему!

Рысь не колебалась. Растворилась в смазанном рывке, бросая текущий бой. Верность Вожаку перевесила всё.

Нойс и Стёпа остались одни.

В двадцати метрах от них ревели и рвали друг друга боги: Дракон Крови вгрызался в золотое крыло Альфы Огня, заливая камни кипящей кровью.

Но для гладиатора мир сузился до одного человека.

— Пора, — выдохнул Нойс.

Он сменил жест пальцев. Аура молнии.

Синие разряды пробежали по коже, ускоряя синапсы. Мышцы налились звенящей силой. Мир вокруг замедлился — звуки битвы растянулись в низкий гул.

Нойс рванул вперёд.

Воздух с хлопком заполнил вакуум за его спиной. Слева неслась мантикора, капли токсина прожигали дымящиеся ямки.

— Что за… — Крагнор вынырнул из последней уцелевшей копии и тут же отшатнулся.

Гладиатор был уже в двух шагах.

Друид попытался привычно уйти в воду, но обнаружил пустоту. Вокруг не было ни одной копии. Актриса и Мантикора высушили поле боя.

Нойс затормозил, гася инерцию.

Новый знак пальцами. Аура Каменного Краба.

Кожа мгновенно посерела, покрываясь хитиновыми наростами. Вес тела увеличился втрое. Каждый шаг теперь отдавался в плитах тяжёлым гулом.

Крагнор попятился к полуразрушенной стене северной трибуны. В его плавных движениях появилась суетливость крысы. Впервые за годы Друид Воды остался без своих фокусов, запертый в углу.

Стёпа отработал молча и подался вправо. Они сужали сектор: Нойс давил массой с центра, Стёпа отсекал побег вправо, Мантикора нависла слева, щёлкая жвалами. Каменная кладка за спиной мага стала наковальней.