Книга Егерь. Прилив, страница 18 – Николай Скиба

Он замолчал. Тишина легла на площадку, и в ней было слышно только далёкий рокот волн и потрескивание камня, нагретого за день.

— А потом среди нас появились Сухие.

— Это ещё кто, — проворчала Лана, интуитивно прижимаясь ближе ко мне.

— Они… — продолжил Тигр. — Они — наши. Рождённые той же Чащей, из той же стихийной энергии. Только другая ветвь. Если мы — существа, которые поддерживают потоки, то Сухие — существа, которые их пожирают.

— Энергия, которая ест другую энергию, — ошарашенно сказал я, всё ещё пытаясь уложить информацию в голове.

— Именно. Представьте зверя, который высасывает жизнь из территории, на которой стоит. Всё теряет энергию и сохнет. Поэтому — Сухие. После них остаётся пустота.

— Паразиты, — перебил я, сплюнув на землю. — Как короед в тайге. Жрёт дерево изнутри, пока оно не рухнет. У короеда есть слабость — мороз и дятлы. У этих тварей что?

— Слабость? Их голод, — ответил Тигр. — Они предсказуемы. Идут туда, где больше энергии.

— Они всегда были в Чаще?

— Были. Но немного — десятки на всю бесконечность. Чаща держала их в узде. Проблема началась, когда Сухих стало гораздо больше.

— Почему?

— Они размножались от съеденного. Чем больше пожирали — тем быстрее плодились. Замкнутый цикл, из которого нет выхода. Десятки превратились в сотни, сотни — в тысячи. Чаща не успевала восстанавливаться.

Тигр поднял голову и посмотрел на юг — на багровое зарево Раскола, едва видимое в сумерках.

— Это была… Чума. Мы пытались сопротивляться, но Сухие умели кое-что, против чего у нас не было ответа.

— Что?

— Они пожирали не только энергию территорий. Они пожирали и нас. А тех, кого поглотили — подчиняли. Существо, пожранное Сухим, теряло волю, но сохраняло силу. Становилось рабом, который охотился на собственный народ.

Наступила долгая, протяжная тишина.

— Чаща умирала, — продолжил Тигр, и голос его стал глуше. — Огромные территории превращались в пустоши. Народ бежал к центру Чащи, где энергия была плотнее, но Сухие шли следом.

Режиссёр передал мыслеобраз. Бескрайняя тёмная равнина, покрытая серой пылью. Ни огня, ни ветра, ни воды. Мёртвая земля до горизонта. А на горизонте — тысячи силуэтов, медленно движущихся в одном направлении. Просто идут. Не торопятся. От того ещё страшнее.

Лана сжала мою руку.

— И тогда, — сказал Тигр, — самые выносливые из нас сделали единственное, что оставалось. Мы продавили стену. Сотни Хранителей ударили одновременно — всем отчаянием, совместной силой стихий. И прорубили тропу.

— Раскол.

— Да, — подтвердил Тигр. — Звериная тропа. Путь бегства. Рана, которую нанесли сами себе, чтобы хоть кто-то выжил. Семь стихий ударили одновременно — и семь стихий стали замком, удерживающим трещину от полного раскрытия. Тропа вышла узкой, достаточной для отдельных существ, но не для армии.

— Почему именно сюда? В этот мир?

— Мы не выбирали… Те, кто прорвался первыми — рассеялись по этому миру. Потеряли память и ослабли. Стали тем, что люди называют «магическими зверями». Энергия, которая сочится из Раскола во время Приливов — это не природное явление. Это продолжающееся бегство. Каждый Прилив — новая волна тех, кто пытается выбраться из умирающей Чащи. И мы дали силы вам — людям. Чтобы вы нашли нас. Чтобы смогли защищаться, но вы сделали всё не так. Вы и не пытались…