Книга Егерь. Прилив, страница 84 – Николай Скиба

Мыслеобраз прорвался через все барьеры, ударил в головы всех присутствующих — его почувствовали все, от Стёпы до Альфы Огня.

Мы ощутили страх.

Чаща горит.

Охотники идут по следу.

Боль, которая длилась так долго, что стала частью существования, вросла в душу, как заноза врастает в палец. Альфа Жизни бежала через Раскол столетиями, бежала через века, спряталась…

И теперь её снова просили стать уязвимой. Выйти наружу, где её могут найти.

— Нет. Нет. НЕТ!!! — Нику трясло.

Зелёный свет бился внутри неё, каждый удар отзывался судорогой, которая выворачивала суставы и сводила мышцы. Из уголка рта потекла кровь — каждая капля, упавшая на серебристую кору, вспыхивала зелёным огоньком.

Раннер рванулся вперёд, сбивая с ног цветы. Инферно зарычал, серебристые пряди в гриве вспыхнули тревожным светом, лев почувствовал панику хозяина.

— ХВАТИТ! — голос гладиатора разрезал поляну. — Забирайте её оттуда! Немедленно!

— Ника не переживёт отката, — ровно сказал я. — Прервём — её разорвёт изнутри.

Раннер дёрнулся ко мне, его руки вцепились в мою куртку. Инферно за спиной угрожающе рыкнул. Гладиатор попытался дёрнуть меня на себя.

Я не стал тратить время на слова. Перехватил его запястье, надавив большим пальцем на нервный узел так, что пальцы Раннера сами разжались, и жёстко оттолкнул его назад. Афина рядом издала низкий, вибрирующий рык, предупреждая льва.

— Держи себя в руках, — ледяным тоном отрезал я, глядя гладиатору прямо в глаза. — Остановка убьёт её прямо сейчас. Выбора нет.

Раннер тяжело задышал, сжимая кулаки, но отступил на шаг.

— Если не прервём — она умрёт СЕЙЧАС! — прошипел он. — Ты не видишь? Её рвёт на части!

Девушка стояла у дерева, вцепившись в серебристую кору побелевшими до синевы пальцами — тело всё выгибалось от судорог с каждой новой волной боли.

Каждый пульс зелёной энергии сопровождался новым криком, который она пыталась давить.

— Ника, — сказал я спокойно. — Слышишь меня?

— С-слышу…

— Поговори с ней. Она боится. Покажи ей, что здесь безопасно. Ты единственная, кого она слушает.

Раннер застыл и смотрел, как Ника закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться сквозь волны агонии. Пальцы гладиатора дрожали от напряжения. Потом он медленно разжал руки и отступил на шаг.

— Выбора не осталось, Раннер! — Стёпка положил руку ему на плечо.

— Сестра… Слушай. — сказал Альфа Огня.

Ника направила мысль внутрь. К перепуганному, затравленному существу в своей груди.

Шовчик почувствовал это первым.

Пёс неподвижно лежал у корней дерева с того момента, как Ника подошла к стволу. Но когда зелёный свет начал медленно, по капле, течь из Ники в дерево — зверь вскочил на все четыре лапы и пронзительно заскулил.

Он метался вокруг Ники мелкой рысцой и тыкался холодным носом в её колени, пытаясь влезть между ней и стволом дерева.

Шовчик чувствовал тот самый, еле уловимый запах Мики, который…

Слабел.

Уходил из девочки вместе с Альфой Жизни.

Последняя ниточка к хозяину рвалась на глазах.

Шовчик взвыл.

Стёпа шагнул к псу, наклонился и схватил его за загривок обеими руками. Оттащил от дерева на несколько шагов, сел на траву и прижал дрожащего Шовчика к груди. Пёс бился в его руках, скулил, скрёб лапами воздух, пытаясь вырваться, но копейщик держал крепко.

— Тихо, мелкий, — говорил Стёпа негромко, поглаживая серую шерсть. — Тихо. Дай ей закончить.