Книга Егерь. Звери и люди, страница 45 – Николай Скиба

Дом лекаря Микулы стоял на углу главной улицы, и его сразу можно было узнать по резным ставням и пучкам сушёных трав, что свисали под карнизом. Едва переступив порог, Фома почувствовал, как густой запах ударил в ноздри.

Микула был невысоким седобородым старичком. На плече у него сидел Светлокрыл. Перья у птицы были белесые, почти призрачные, а на крыльях переливались серебристые полоски, которые вспыхивали при движении.

— На кровать, — коротко приказал лекарь, указывая на узкую лежанку у стены.

Фома осторожно уложил жену. Агнесса была так легка, что казалось — рассыплется, как высохший лист. Кожа у неё стала почти прозрачной.

Микула подошёл и присел на краешек кровати. Осторожно оттянул нижнее веко, заглядывая в глаз, после чего повернул Агнессу набок и приложил ухо к её спине между лопаток. Слушал внимательно, наклонив седую голову, а Светлокрыл тем временем переступал лапками по его плечу, словно тоже прислушивался.

— Светлокрыл, — негромко позвал лекарь, выпрямляясь. — Покажи. Что с женщиной?

Птица слетела с плеча хозяина почти бесшумным движением. Села на край кровати рядом с Агнессой и наклонила головку набок, всматриваясь в бледное лицо.

Наконец Светлокрыл вернулся к хозяину, взлетел на плечо и тихонько пропищал.

— Ничего, — пробормотал Микула, почёсывая бороду. — Светлокрыл говорит — никаких болезней, проклятий или ядов. А выглядит твоя жена так, словно месяц голодала. Чрезмерное истощение, больше ничего. — Лекарь пристально посмотрел на Фому. — Может, недоедаете? Или работаете сверх сил?

— Да что ты! — Фома аж подскочил от возмущения. — Мы люди торговые, не какие-нибудь попрошайки! Едим досыта, работаем в меру. Агнесса у меня хозяйка хорошая, дом ведёт, на рынок ходит…

Он говорил, размахивая руками, пытаясь убедить лекаря, что в их доме всё в порядке. Но вдруг заметил, что Светлокрыл, который до этого момента полностью его игнорировал, медленно повернул к нему головку.

Птичьи глаза вдруг расширились, став неестественно круглыми. Зверёк замер, не сводя взгляда с лица торговца. В комнате было слышно только тяжёлое, прерывистое дыхание Агнессы.

Фома попытался отвести глаза, но не смог. Взгляд Светлокрыла был слишком пронзительным. Словно маленький зверь видел что-то такое, чего не видел его хозяин.

Горло у Фомы пересохло. Ладони стали влажными от пота. Он чувствовал, как под этим немигающим взглядом что-то внутри него начинает ёжиться.

— Светлокрыл? — Микула нахмурился, посмотрев на застывшего питомца. — Что с тобой, дружок?

Лекарь протянул руку, чтобы погладить птицу по голове, но Светлокрыл даже не дрогнул. Продолжал смотреть на Фому, не мигая.

— Не знаю тогда, что и сказать, — развёл руками Микула, так и не сумев отвлечь питомца. — Больше отдыхать ей надо, мясо есть, молоко парное пить. Авось пройдёт само. — Он покосился на всё ещё застывшего Светлокрыла. — А этого потом проверю — что-то он сегодня странно себя ведёт.

Фома поспешно поднялся с лавки, чувствуя, как рубаха прилипла к спине. Взял жену под руку.

— Пойдём, Агнесса. Домой пойдём.

На обратном пути Фома обнял жену за плечи, пытаясь согреть и утешить.

Агнесса интуитивно отпрянула от мужа.

— В чём дело? — спросил Фома прямо. — Что не так?

Жена растерянно посмотрела на него и покачала головой.