Книга Егерь. Звери и люди, страница 6 – Николай Скиба

Пошёл к сараю. Живой рванул следом, как будто весь вечер ждал, когда я наконец догадаюсь. Что за бред? Сарай же всегда был пуст, но если мой волк Жизни реагирует, нужно проверить.

Я прошёл мимо людей, которые расходились по домам. Никто не обернулся — мало ли куда вожак идёт вечером.

За дверью кто-то дышал.

Живой уже откровенно рычал. Шерсть стояла дыбом от загривка до хвоста, губы задрались, клыки выступили наружу.

Я подошёл к двери и положил руку на засов. Оглянулся — дети смеялись у колодца, Ирма гремела котлом. Никто сюда не смотрит.

Сдвинул засов и резко распахнул дверь.

Из сарая ударило застарелым потом.

В глубине блестели человеческие глаза. Кто-то сидел у дальней стены на соломе — тихо звякнули цепи.

Я стоял в дверном проёме с ножом в руке.

Челюсть сжалась. Кулаки тоже.

Я знал этого человека.

Вытащил его за шиворот прямо на поляну. Весил он как мешок с костями. Бросил на траву и отступил на шаг.

Человек щурился и моргал. Грязная борода отросла до груди. Одежда висела лохмотьями. Запястья были стёрты цепями до розовой кожи. Лицо осунулось, постарело лет на десять.

Под глазами залегла чернота.

Я смотрел на него и почти не узнавал.

Моран.

Сначала я тупо удивился. Потом до меня дошло — этот ублюдок только что попал в деревню, с последними переселенцами. И Григор утаил это от меня⁈

Бывший друид поднял на меня выцветшие глаза. Как у рыбы на прилавке.

— Что ты смотришь? Посмотри на себя, ты жалок, ублюдок.

Я сплюнул на землю. Мне было глубоко плевать на него.

Швырнул его обратно, захлопнул дверь сарая, задвинул засов и пошёл искать Григора. Живой трусил рядом и всё ещё тихо рычал.

— Да уж понятно теперь, на кого ты рычал, дружище. И как только почуял, — я потрепал его по загривку.

Григор стоял у пятого сруба и разговаривал с двумя Жнецами. Но едва увидел моё лицо как тут же кивнул собеседникам. Они тоже его увидели — по выражению догадались, что всё непросто.

— Пойдём-ка, — сказал я. — Поговорим.

Мы отошли к куче брёвен. Я остановился и повернулся к Григору.

— Какого чёрта Моран в моей деревне?

Григор спокойно стоял и смотрел на меня сверху вниз. Больше двух метров ростом — как ему ещё смотреть.

— Это и моя деревня, Макс. Его привели сегодня. Я посадил на цепь, в чём проблема?

— Ты говорил не так, — сказал я. — Говорил, что он заплатит.

Отшельник тяжело вздохнул:

— Макс… Я собирался сказать тебе завтра. Я не могу…

— Не можешь?

Григор стиснул челюсть.

— Макс. Я знаю этого человека. Того, кем он был до Сайрака. Мальчишку из нашей деревни. Он заслуживает шанса.

— Ага, — я хмыкнул, но потом помолчал несколько секунд.

Чёрт… Ну вот и как объяснить, что я не доверяю Морану? И никогда не буду доверять.

Положил руку Григору на плечо.

— Послушай, я понимаю, что он уже не друид. Но вспомни, что он делал. Им ведь не управляли, он на всё шёл сам.

— Он просто потерянная душа. Ты видел его? От человека ничего не осталось. Это другой Моран!

— Ну да, тот, которого ты знал в детстве, да? Тебе сколько лет, Григор? Люди не меняются. Дай ему шанс — он использует его против тебя.

— Люди меняются и в обратную сторону!

Раньше мы всегда спорили по мелочи — кого куда расселить, сколько дозорных ставить на ночь. Ерунда была, рабочие вопросы. Рыба, мясо, патрули… А тут оба понимали — это совсем другой разговор. Он верил, что Моран может стать нормальным. А я почему-то был уверен в обратном. Переживал за детей, которые бегали по деревне. Да даже за будущих тигрят Афины.