Книга Егерь. Звери и люди, страница 63 – Николай Скиба

Баню копают, значит. Бабка своего добилась.

У восточного прохода стены Мираны уже обретал форму будущий помост для мяса. Старик умудрился поднять из породы четыре каменных столба.

Григор за пять дней тащил деревню на собственном горбу. Пожалуй, нам очень повезло со старостой. Это хорошо.

Я прошёл к Древу.

Огненный тигрёнок влетел мне в ноги на полном ходу — чуть не уложил.

Какого… ЧЕГО?

Малыш за пять дней вымахал в крупного кота, из пасти вырывались искры, глаза горели оранжевым пламенем! Какой уже большой. Зрячий! Похоже, стихийные звери росли гораздо быстрее, чем я мог предположить.

Он пискнул, отскочил и понёсся к Живому, которого я только что выпустил из ядра. Волк не успел оглядеться — тигрёнок прыгнул на него.

Хвост вспыхнул.

Живой взвизгнул, подскочил и закрутился, пытаясь потушить. Тигрёнок повис на хвосте и болтался, как огненная серёжка. Мой зверь Жизни рванул по поляне, но тигрёнок всё не отцеплялся. Искры летели во все стороны.

Это было совсем не опасно — Живой скорее ошалел от неожиданности.

— ЭЙ! ОПЯТЬ? УБЕРИ СВОЮ ПОДЖИГАЛКУ, АФИНА! — заорала Ирма от кухни. — СКОТИНА ПОЛОСАТАЯ, ОПЯТЬ ЗА СВОЁ!

Афина лениво вытянула лапу и сгребла пробегающего мимо огненного за загривок. Тигрёнок выпустил хвост Живого и запищал. Мать прижала его к земле и широко зевнула.

Живой обнюхал свой подпалённый, но целый хвост, посмотрел на тигрёнка, рыкнул и лёг. Подросток — что с него взять. Но мыслеобраз передал мне чистый — долго я такое терпеть не смогу.

Ветряной малыш сидел на нижней ветке и наблюдал за всем этим сверху, как зритель в театре. Чихнул, подпрыгнул и неряшливо завис в воздухе — его лапки болтались, хвост закрутился. Потом шлёпнулся обратно на ветку и обиженно пискнул.

— Ха-ха-ха, — я не выдержал и рассмеялся.

Обычные тигрята за пять дней ещё ползают вслепую. А эти так вымахали… Что ж, стихия Альф ускоряла рост. Через месяц оба будут размером с Живого.

Чуть не по себе от этого, если честно.

Я присел рядом с Афиной и погладил тигрицу по голове. Её шерсть была очень тёплой и мягкой. Девочка довольно заворчала низким грудным звуком.

— Привет, мамаша, — я хмыкнул. — Тоже рад тебя видеть.

В этот момент огненный тигрёнок вырвался из-под материнской лапы и ткнулся мне мордой в ладонь.

Обожгло — я отдёрнул руку. На коже остался красный след.

— Эй, Афина, — сурово позвал я. — Пора бы учить малышей не использовать стихию как попало.

Она лениво рыкнула, но моргнула — поняла, вожак, займусь.

И в этот момент передо мной проступило то, от чего я уже стал отвыкать!

Буквы и цифры. Знакомый интерфейс, но надпись дёргалась и плыла, как отражение в рябой воде.

Пол… сатый огн… н…й т… гр.

Уро. нь:…

Эвол… ционный инд… кс: С.

Я замер. Сердце пропустило удар.

ЧЕГО? Ранг С? У тигрёнка?

Ранг С — это уровень Старика и Карца. Звери, которые прошли десятки битв и все тяготы эволюции. У новорождённого такого ранга быть не может. Просто не может.

Надпись исчезла. Я потянулся к интерфейсу — ничего. Зараза!

Что за чертовщина? То покалывание, которое я ощутил в Рубежном… Неужели Спектр пробуждается?

Горячий тигрёнок пискнул и ткнулся мне в колено — малыш как малыш.

Но мысль засела как заноза. Я потянулся ментальными нитями Зверолова — и Афина оскалилась. Тигрёнок взвизгнул и спрятался за мать.