Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 47 – Анастасия Понамарёва

Темнота. Холодный камень под ногами. Невыносимая тяжесть на плечах. Каждый шаг вниз по крутому, скользкому склону туннеля был пыткой. Оджени шла, почти согнувшись пополам под ношей Ридеона, его рука безвольно болталась у нее на груди, ледяная даже сквозь ткань. Его ноги волочились по камню, цепляясь за неровности, замедляя и без того мучительное движение. Дыхание Ридеона было горячим и прерывистым у ее уха, но хотя бы **осознанным** — он не погружался обратно в беспамятство, лишь слабо стонал при особенно резком толчке.

*Женька:* "Уклон 45 градусов. Длина туннеля неизвестна. Энергозатраты критичны. Ориентир — усиление потока холодного воздуха."*Оджени:* "Не могу... Больно... Рука... не чувствую..."

Онемевшая рука, державшая Книгу Предтеч (теперь притороченную к поясу), горела тупой болью, как будто ее кололи миллионом игл. Но хуже было другое. **Тошнота.** Подкатывающая волнами, кислая, упорная. Не от страха. Физическая. Она сглотнула слюну, чувствуя, как желудок сжимается спазмом. *"Не сейчас. Держись. Еще немного..."*

— ...Где?.. — хриплый шепот Ридеона заставил ее вздрогнуть.

— Туннель... — выдохнула она, останавливаясь на секунду, чтобы перевести дух. Колени дрожали. — Из пещеры... В Сады... Ты... говорил...

Он повел головой, пытаясь осмотреться в кромешной тьме, освещенной лишь слабым серебром Книги у ее пояса. Его ледяные глаза были мутными, но в них мелькнул проблеск понимания.

— Моя... кровь?.. — спросил он слабо, глядя на свою здоровую руку, где она сделала надрез. Ранка уже затянулась тонкой ледяной корочкой.

— Да. На Книгу. Открыла дверь... — Оджени снова двинулась, спотыкаясь. Тошнота усилилась. Она сглотнула сухо. — Держись... Пожалуйста.

Он не ответил, но его рука на ее плече слегка сжалась — слабый, но ощутимый знак усилия, попытка помочь, опереться. Этот крошечный жест придал ей сил больше, чем энергетик Предтеч.

Туннель становился шире, ровнее. Воздух очищался от запаха пыли и камня, наполняясь той же **морозной свежестью** с едва уловимым **цветочным оттенком**. Свет Книги выхватывал из тьмы стены, покрытые инеем, который переливался, как алмазная крошка. И впереди... не просто темнота. **Слабое, собственное сияние.**

— Видишь?.. — прошептала Оджени, ускоряя шаг, забыв на миг о боли и тошноте. — Свет!

Они вышли. Не в пещеру. Не в ущелье. Они вышли в **чудо.**

**Ледяные Сады.** Название не было метафорой. Они стояли на краю обширного подземного пространства, свод которого терялся где-то в вышине, в синеватой дымке. И все здесь было изо **льда.** Но не мертвого, хрупкого. Живого, вечного, сияющего внутренним светом. Гигантские, причудливо изогнутые колонны, похожие на замерзшие водопады, поддерживали свод. Стены были покрыты барельефами — сцены охоты на невиданных зверей, звездные карты, портреты суровых мужчин и женщин с глазами, как у Ридеона. Между колонн росли... **деревья.** Выточенные из того же сияющего льда, с хрустальными листьями, которые тихо звенели от движения воздуха. А под ногами расстилался **ковер.** Не снег. Мириады крошечных, мерцающих голубым, сиреневым, белым светом **ледяных цветов.** Их аромат — тонкий, холодный, как запах зимнего утра — наполнял воздух. В центре Садов бил **фонтан** — струя чистейшей воды, вырывавшаяся из ледяной чаши и замерзающая в падении в новые, хрустальные формы. И повсюду царил **холод.** Не убивающий, а чистый, бодрящий, наполняющий силой. Сила этого места вибрировала в воздухе, резонируя с чем-то внутри Оджени и с ледяной магией Ридеона.